Искры из глаз
Шрифт:
Раненый бандит выбрался в коридор и орал там благим матом. Затем его голос стал стихать. Наверное, он решил выбраться из темного помещения на улицу и поискать того, кто окажет ему первую помощь.
Один готов. Осталось трое. У одного из них пистолет, точно. Интересно, у него есть с собой запасная обойма? Сейчас у меня не было уверенности, что у других бандитов нет огнестрельного оружия. В темноте этого не заметишь. Тем более лежа на бетоне.
Зажигалки стали обжигать мужикам пальцы. Одна за другой они гасли.
Наконец
— Галя! Женя! Мы сдаемся. Отпускаем вас на волю безо всяких условий. Можете уходить.
Так я тебе и поверила…
Неслышно передвигаясь, используя тактику лучших в мире партизан — воинов-апачей, я двинулась вдоль стены и подобрала совок. Теперь он был моим единственным оружием.
Я услышала, даже можно сказать, почувствовала грязное дыхание. Один из бандитов двигался мне навстречу. Видимо, хотел обползти комнату вокруг, чтобы распознать, где именно мы находимся.
Будь что будет. Я понимаю, что иногда поступаю не по-человечески, проявляя излишнюю, может быть, жесткость. Но, простите, речь идет о жизни и смерти. И становится не до женственности и доброты, когда против тебя четверо бандюг со стволами и перьями, а ты выходишь против них с голыми руками. Пусть меня осудят те, кто только этим и занимается. Но если обстановка вынуждает меня на жестокие действия, то я становлюсь жестокой. Только это не со зла.
Крепко сжав рукоятку совка, я размахнулась и нанесла удар.
Ответом был дикий крик человека, сброшенного с высокой скалы. Чудовищно неприятный тембр вопля ударил по моим барабанным перепонкам, пытаясь взорвать их.
Я кожей почувствовала, что бандит согнулся пополам, пытаясь унять боль. Даже звук его голоса ушел куда-то вниз.
Второй удар я нанесла сверху вниз. Он пришелся по голове головореза.
До чего невыносливые существа эти мужчины. Женщина может перетерпеть любую боль, а вот вы, господа мужики… Позор вам, делающим историю.
Бандюга рухнул к моим ногам и захрипел. Не волнуйся, приятель, это не смертельно. Полежишь немного на холодном бетоне, а потом поползешь зализывать раны… пока милиция не остановит.
Где, кстати, она, родная милиция?
— Иван, — послышался голос дяди Вовы, — что случилось?
Вместо Ивана ответила я:
— Ему очень плохо. Он лежит на полу и страдает.
— Сука! — заорал главный мафиозник. — Я убью тебя! Ты слышишь? Убью!!! — И снова загремели выстрелы.
Я бросилась на пол, как учит оборонительная тактика, прикрыв голову руками.
Исконно русское имя Иван. Я считала, что его носят самые лучшие сыны нашего народа. Но, оказывается, ошиблась. Такое славное имя измазано дерьмом. Господи, что происходит с нами? Да ничего не происходит. Как жили в дерьме, так и живем. Причем дерьме не бытовом, а духовном. Пятьдесят процентов народа — обыкновенное быдло, от которого тошно остальным пятидесяти
Господи, о чем я думаю в то время, когда меня хотят убить?
Выстрелы смолкли. Я услышала, как бандит меняет обойму. Есть время, чтобы откатиться назад.
И где, действительно, в это самое время мотается наша прославленная милиция? Давно должна быть здесь. Я же не смогу всю ночь сдерживать напор бандитов. Хотя их осталось всего двое, зато самых изощренных и решительных. Остальных я уже вывела из игры.
Бандюги ретировались. Они выбрались в коридор и стали совещаться. Я слышала их голоса, но не могла разобрать, о чем они говорили.
Пора выбираться из этого помещения, пока мои враги не придумали, как устроить мне апокалипсис в подвале.
— Надо взять фонарь в офисе, — услышала я приглушенный голос.
— Ты с ума сошел! Хочешь стать мишенью? — ответил голос дяди Вовы. Этот голос я запомню на всю жизнь. Никогда его не забуду.
— Твоя правда. Что будем делать?
— Ждать. Я пойду контролировать выход, а ты подготовь сварочный аппарат.
— Что я с ним буду делать?
— Заваришь все засовы до утра, а завтра разберемся.
— Так я ж ничего не вижу в темноте…
— Начнешь варить, увидишь.
Я застыла у стены коридора. Кто-то прошел мимо меня, держась за противоположную стенку. Наверное, дядя Вова. Я размахнулась и нанесла удар…
Промахнулась. Проклятая темнота.
Человек остановился. Застыла и я. Несколько мгновений, длиной в вечность, прошли мимо.
Некто снова двинулся вперед. Других попыток напасть на противника я не предпринимала. Пусть идет дальше, я займусь им позже. Раз дядя Вова собрался ждать меня у выхода, я пойду совсем в другую сторону.
Второй бандюган полез в одну из комнат. Наверное, за сварочным аппаратом.
Слабый свет дал мне подсказку. Я осторожно приблизилась к открытому помещению и заглянула внутрь. Видно было мало чего, но я угадала контуры фигуры, пытавшейся на ощупь обнаружить нужный инструмент.
Я приблизилась. Фигура застыла на месте.
— Вовик? — послышался голос.
Вместо ответа я нанесла ему удар ногой прямо в голову. Надеюсь, что это была именно голова. Била я, ориентируясь на голос.
Человек упал лицом вниз. Послышался звук, будто падали бочки с бензином. Наверное, упавший бандюга сбил сварочный аппарат, который пытался приготовить к работе. Смешно — собрались в полной темноте работать со сваркой. Дебилизм! Только русские мозги могли придумать такое.
Итак, мы остались один на один: я в конце коридора и дядя Вова у выхода из подвала.
Я пошла вдоль стены, пока не наткнулась на металлический кожух рубильника. Где-то здесь, справа на полу, лежит рукоятка. Надо поставить ее на место, пора включить свет и положить конец приключениям в подвале.