Искры из глаз
Шрифт:
Бандюги невозмутимо слушали наши речи, не говоря ни слова в ответ. Зато дядя Вова заливался вовсю:
— Идеальная жертва — заранее готова ко всему. Это же надо!
— Ну, допустим, не ко всему, — заявила Галина.
Я так поняла про себя, что со мной она чувствовала себя уверенной. Видно, думала, что я найду выход из любого положения. Но не тут-то было. Гранаты со мной уже не было, да и что я могла сделать с ней в таком тесном помещении, где самим ни спрятаться, ни скрыться от смертоносных осколков.
— А
Выражение лиц, выполненное аккордом, означало одновременно удивление, восторг и желание напиться по поводу получения столь приятного известия. «Ребята» завращали зрачками, выражая солидарность с дядей Вовой в вопросе присвоения денег.
— Минутку! — Я подняла кверху палец, словно находилась на американском ток-шоу. — У этой бабенки ничего и нигде не припрятано. Мы сами хотим найти эти десять тысяч долларов, потому что они принадлежат некоему Олегу Петровичу Панину. Между прочим, крупному авторитету.
Бандюги переглянулись.
— Не знаем такого, — низким голосом произнес мужик с красным носом.
— Не может быть! — продолжала я. — Ну-ка, поройтесь в памяти!
— Не знаем такого, — повторил тот же мужик.
— Понятно, — сказала я. — Ничего не могу поделать.
Дядя Вова насмешливо смотрел на меня.
— Врешь… Хочешь отвести от себя подозрение. Кто тебе, козе блудливой, поверит… Кто? Покажи мне пальцем.
Я не стала утруждать свои пальцы, да и оскорбление решила пропустить мимо ушей. Здесь мне никто не поверит, это точно.
— Тогда чего вы хотите от нас? Езжайте на квартиру, адрес знаете.
— Хитра стерва! — улыбнулся зловещей улыбкой дядя Вова. — На квартире мент пасется. Туда соваться нет резона. К тому же нутром чую, денег там действительно нет.
— Правильно, — кивнула я. — Если честно, деньги принадлежали не Галине, а ее покойному мужу. Они исчезли в промежуток времени, когда Михаил Кузнецов вышел из офиса, но не пришел домой. Галина об этих деньгах сама ничего не знала.
— Складно врет, — ухмыльнулся мужик с неправильным прикусом. Из-за выдающейся вперед челюсти он даже немного шепелявил.
— Да нет, — протянул дядя Вова, — в ее словах есть доля правды. Я только сейчас вспомнил, что говорила Ольга, любовница Ромки, моего племянника. Если баксы умыкнули сослуживцы, то есть смысл потрясти их.
— У Скворцовой денег точно нет, — сказала я.
— Откуда такая информация? — спросил дядя Вова.
— Ваш младший племянник постарался. Тот, который сейчас в КПЗ. Выпотрошил все драгоценности и деньги заодно.
— Сколько еще сослуживцев осталось?
— Двое.
— Говори адреса.
— Ребята, не принимайте меня за наводчицу, — миролюбиво произнесла я.
В
— Стреляй, — спокойно произнесла я. — Тогда ты точно ничего не узнаешь.
— Может, отрезать ей руку? — предложил мужик с еловой рощей вместо бровей. — Сразу заговорит.
— Зачем такие сложности? — развел руками дядя Вова. — Зальем кровью комнату, и куда потом девать конечность? В мусорный ящик не выбросишь — ее тут же найдут и поднимут шум. Есть другое, более действенное средство. Любимый инструмент Гоши.
— Я понял! — хохотнул мужик с выступающей челюстью. — Сейчас приду!
Мы стали прикидывать в уме, что же это за средство такое — дыба, испанский сапог или кое-что из арсеналов КГБ?
Через пару минут мы узнали. Гоша вернулся в комнату с… паяльной лампой.
Пламя с шумом вырывалось из горелки: у основания — синее, а самый кончик огненной струи был желто-красным.
— Вы что, с ума сошли? — воскликнула я.
А Галина заплакала, бросившись мне на плечо.
Не знаю, что лично для меня было лучше — быть с отрезанной рукой или сожженной живьем. Наверное, первое не так страшно.
— Вы поняли, что творится? Которая будет первой?
Я отстранила Галину от себя.
— Никто не будет первой. Записывайте адреса.
Паяльная лампа потухла. Гоша поставил ее в углу комнаты.
— Я запомню, — сказал дядя Вова. — Говори.
— Игорь Владимирович Сизанов. Новокузнецкая, сорок, квартира три.
— Это недалеко отсюда, на одной улице. Еще что?
— Владимир Сергеевич Чернышев. Тулупная, пять, квартира восемь.
— Запомнил. — Дядя Вова повернулся к своим дружкам. — Поехали.
— Что же нам теперь с девками делать? Кончать их надо.
— Пусть пока посидят, не протухнут. Отсюда им никуда не деться. Нужно еще проверить информацию.
— Но им надо что-то жрать!
— Обойдутся, — произнес мужик с косматыми бровями.
Я решила ввязаться в разговор:
— Единственное, что нам понадобится, так это что-то типа туалета.
— Тебе сюда парашу доставить, что ли? — возмутился дядя Вова.
— Что вы. Вполне достаточно будет принести какое-нибудь ведро. Ненужное вам.
— Обойдутся, — произнес тот же мужик, что вещал несколько секунд назад, двигая бровастыми стожками. — Кончить их здесь же, не отходя от кассы.
— Сначала купи цемент! — строго произнес дядя Вова. — Кончай базар, пора за работу. Десять штук в баксах, есть из-за чего начать рискованную игру.
— Удачи вам, — сказала я.
Все четверо медленно повернулись к нам.
— Что ты сказала?..
Я пожала плечами:
— Ничего, просто пожелала вам удачи.
Бандюги смотрели на меня глазами каннибалов, которые хотят есть, но людоедский закон велит им подождать полдня.