Искра
Шрифт:
Девушка свернулась калачиком передо мной, ноги подтянуты к груди, руки невинно сложены перед лицом. Каким-то образом я оказался обернутым вокруг нее, мои бедра плотно прижались к ее спине, а моя грудь обрамляла ее спину.
Как же много времени прошло с тех пор, когда я был в одной постели с женщиной, что уж говорить о том, что заснул с ней. Я даже забыл, как приятно просто обнимать девушку, ощущая всю ее мягкость и изгибы.
Не будь я таким испорченным мужиком, то оставил бы немного пространства между нами. Несмотря на то, что она пришла
Хоть и нехотя, но я вернул себе контроль и начал отстраняться. Но рука на моем предплечье остановила меня.
— Не надо, — прозвучал сонный голос девушки. — Это приятно.
— Ты не против? — я не мог видеть ее лицо, чтобы понять хоть каплю эмоций, но дальше отталкивать Эйвери не стал.
— Надеюсь, это прозвучит не так странно, как мне самой кажется, но на самом деле я не часто занимаюсь подобным. Просто сейчас я чувствую привязанность.
— О, это полезно знать.
— Почему ты так говоришь?
— Просто это значит, что у тебя нет разъяренного парня, который в итоге будет меня преследовать.
Эйвери издала легкий смешок.
— Нет, точно нет. На самом деле у меня и времени нет ни на что, помимо работы, так что ты в полной безопасности.
Я расслабился рядом с ней и, обвив руками ее талию, прижался плотнее к стройному телу.
— Я такой же. Много работаю и слишком редко бываю дома, чтобы заводить какие-либо отношения. Но должен признаться, что иногда скучаю по подобным вещам.
— Это удивительно. Я думала, что к твоим ногам падают десятки женщин. Весь этот образ сексуального героя наверняка для них неотразим.
Я сразу же фыркнул.
— Конечно, но это лишь до того момента, когда они осознают, что меня неделями не бывает дома или могут вызвать в любую секунду. А когда я дома, то либо сплю, либо тренируюсь. Обычно женщины не хотят застрять с тем, кого, по сути, рядом-то и нет.
Наступил момент тишины.
— Мне жаль. Это, должно быть, одиноко, — немного погодя заговорила Эйвери.
Я повел плечом, но потом вспомнил, что вокруг нас царила темнота.
— Бывает иногда, но я обычно достаточно занят, чтобы забывать о таком. А что насчет тебя? Чем ты занимаешься, когда не работаешь?
— Своей бабулей. У нее Альцгеймер. Днем, пока я работаю, ею занимается медсестра, а я уже забочусь о ней все остальное время.
— А как же твои родили? Или родственники? Они не помогают?
— Мои родители умерли, когда я была маленькой. Других детей у них не было. Так что меня вырастили бабушка Рози и дедушка Джим. Перед тем, как дедуля покинул нас, я пообещала ему, что присмотрю за бабушкой. Это наименьшее, что я могу сделать, ведь они были для меня замечательными дедушкой и бабушкой.
— Твоей бабуле повезло, что
— Оно того стоит, — отозвалась Эйвери. — Я не могла позволить, чтобы о ней заботились незнакомцы, ведь она будет напугана и растеряна без всего знакомого вокруг. Бабуля прожила почти всю свою жизнь в одном месте.
— А чем бы ты занималась, не будь нужды заботиться о ней?
— Не уверена. Я ведь даже никогда не задумывалась об этом. Дедушка Джим заболел сразу после того, как я выпустилась из школы. Если бы мне пришлось выбирать что-то, может быть, преподавание? Мне действительно нравятся дети.
Я улыбнулся в темноте.
— Да? А ведь я это заметил. Вчера у тебя явно было куда больше терпения, чем у меня.
— Тебе стоило бы прийти в вечер пятницы, когда подают крабовые ножки. Вот тогда все превращается в сумасшедший дом.
— Я запомню.
— А ты? Ты всегда хотел быть пожарным?
Ответ застрял комом в горле.
— Можно и так сказать. Мой брат погиб в пожаре, когда мне было десять. Думаю, с тех пор я словно пытался спасти его, — прокашлявшись, все же выдавил я из себя.
— Боже, Уокер, мне так жаль.
— Это было давно.
— И все же. Я знаю, как ты себя чувствуешь. На самом деле это никогда не проходит.
— Нет, думаю, и правда не уходит.
Эйвери развернулась и подставила голову под мой подбородок, обвив свободную руку вокруг моей талии, и я в неуверенности застыл. Но потом дошло, что она решила подарить мне свои объятия, и потому расслабился, принимая ее женскую силу. Я снова зарылся носом в ее волосы, позволяя аромату шампуня успокоить меня так же сильно, как и ее рукам вокруг меня.
Не уверен кто к кому потянулся первым, хотя, возможно, мы сделали это одновременно. Но каким-то образом наши губы нашли друг друга в темноте и сплелись воедино. Некое отчаяния с обеих сторон. Потребность заполнить взаимную пустоту.
Жажда сходства. Желание знать, что мы не одиноки в наших проблемах. На вкус Эйвери была, как ваниль в кофе, слишком сладкая, чтобы ее можно было переварить, но я не мог перестать возвращаться за добавкой. Ее стон наполнил меня, и все, чего я хотел — это слышать, как она делает это снова и снова.
Если у нас есть только сегодняшняя ночь, то я надеялся, что эта ночь продлится вечно.
Эйвери сбросила с себя одежду шустро, как лиса, и быстро принялась за мою.
— Это нормально? — вдруг спросила девушка, когда ее руки потянулись к моим спортивным штанам.
— Да, — смог выдавить из себя хрипло.
Жаль, что не было света, дабы я мог получше рассмотреть ее. Жаль, что не было больше времени, чтобы я мог попробовать и насладиться каждым дюймом ее тела.
Но мной двигало такое острое желание оказаться внутри нее, что все, что я мог сделать, так это прижать девушку к своей груди и закинуть одну ногу себе на бедро.