Искра
Шрифт:
…жутко.
Человеческая магия проявляется в детстве, и обычно она ничтожно слаба. Прочесть наговор, благословить, если отмечен Триединым, или наоборот, проклясть, если есть метка Падшего. Все. И только в семьях аристократов рождаются те, чья сила способна поспорить с волшебством Древних народов – так говорят. Еще говорят, что если бы не они, люди бы вымерли, сожранные демонами и чудовищами, или стали бы вечными слугами Старой Крови – они до сих пор уводят путников под холмы. Правда это или нет, я не знаю. Но знаю, что маги подчиняются Королеве, потому что только она способна
…а если Уилбер безумен?!
Он же совсем себя не контролирует!
– Удивительное рядом, – шевельнул усами маг. – Сядь, – указал на низкую скамейку у стола. Прикоснуться ко мне он больше не пытался, отошел за кресло, положил ладони на лакированную спинку. Глаза Уилбера медленно тухли, приобретая нормальный цвет.
– Как тебя зовут? – спросил маг.
– Тин Хорн, сэр.
– Где родители?
– Умерли, – тихо сказала я.
– Родственники есть?
– Нет, сэр.
– Отлично.
…еще говорят, маги бездушные. Они живут так долго, что душа у них выгорает.
Я положила руки на колени и, закусив обожженную поцелуем губу, уставилась на пальцы с заусенцами.
– Я хочу, чтобы ты оказала услугу моему другу. В обмен на нее я забуду, что ты пыталась меня обокрасть.
Сначала мне показалось, что я ослышалась. Вскинулась, наткнулась на жесткий взгляд и снова села.
– Что я должна буду сделать?
– Ничего такого, что бы ты не умела…
…что-то украсть?
– …развлечешь его.
Что?!
– Я не проститутка! – вскочила я. Опрокинувшаяся скамейка громко стукнула об пол.
– Предпочитаешь Ньюгейт? – поднял бровь маг. – В общей камере ты даже до виселицы не дотянешь. Рассказать, что там с тобой сделают, или сама догадаешься? – наклонил он голову к плечу.
– Я не проститутка…
– Тем лучше. Возиться еще и с сифилисом я бы не хотел.
– Я… Я… Я никогда… – Слова застревали в горле, как пересушенные каштаны. – Я еще… Я ни разу…
– Хочешь сказать, что ты девственница? – весело удивился маг. – Удивительное рядом, – повторил Уилбер, когда я кивнула. Уголок его рта скривился в усмешке: – Значит так, Вирджиния 4 Хорн. Мой друг – неплохой человек, не старик и не извращенец. Ты едешь к нему или едешь в Ньюгейт. Решай.
В детстве у меня была игрушка, маленькая заводная обезьянка в красном мундире и лохматой шапке гвардейца – она маршировала по столу и стучала оркестровыми тарелками из блестящей латуни. Слова мага отдавались в моей голове такими же ударами.
4
от англ. Virgin – девственница
БАМ! – Вирджиния Хорн.
БАМ! – не старик и не извращенец.
БАМ! – Ньюгейт.
БАМ! – решай.
БАМ-БАМ-БАМ!!!
– Я согласна…
– Я так и думал. – Уилбер открыл стоящую на столе шкатулку, порылся в ней, бросил мне кольцо из светлого металла. – Надень.
Тонкий ободок укусил средний палец холодом и исчез.
– Чтобы не искать тебя по всему Уэльсу.
Маг дернул за
– Обед для гостьи.
И, потеряв ко мне интерес, начал менять изрезанную стеклом сорочку. Его торс был таким же загорелым, как и лицо, а на левом боку, на ребрах, выпирали шишки сросшихся переломов.
Я отвернулась, не зная, куда себя деть. Взгляд снова уперся в кровать, и я поспешно опустила голову. Глаза уже не болели, но жгли, и полоски на тигриной шкуре плыли.
Нельзя плакать.
– Входи, – бросил Уилбер в ответ на только ему слышный стук.
На пороге появилась та же хиндостанка, что принесла мне одежду. Тонкие руки чуть подрагивали под тяжестью подноса с двумя накрытыми крышками блюдами, сахарницей, чайником и молочником.
– Там полиция, господин, – с сильным акцентом сказала служанка. – Кон-сте-бль, – произнесла она по частям, – просит вас принимать его.
– Сейчас спущусь, – буркнул маг, покосившись в окно на обезлюдевшую улицу. – Зита, утром мисс Хорн потребуется теплая одежда и обувь, – указал он на меня. – Приготовь все необходимое.
– Хорошо, господин, – сделала книксен служанка, составив тарелки на низкий стол.
– Иди, – отпустил ее Уилбер.
Указал мне на блюда – «Ешь» – надел жилет, повязал шейный платок и запер двери снаружи.
4
Без мага в комнате стало жутко. Щурилась желтыми стекляшками глаз тигриная голова, угрожающе блестели кинжалы в руках танцующих статуэток – казалось, фигурки следят за каждым моим шагом. От чугунной каминной решетки все еще шел жар.
Я закрыла лицо ладонями, не в силах поверить, что все это происходит со мной. Всего восемь часов назад меня избил Арчер, пять – чуть не изнасиловал Джереми. Час прошел с тех пор, как я – чудом ли? – избежала Ньюгейта, и десять минут, как заключила сделку с дьяволом.
И снова, как в тот день, беспомощность и скулящий страх. Только теперь я знаю, что их нужно давить и никому не показывать. И не плакать. У меня снова будет дом. И сад. И розы. Обязательно тускани. 5
5
Tuscany, сорт красных роз с бархатными лепестками
Горячая капля расчертила щеку, упала на воротник.
Я прерывисто вздохнула и приказала себе успокоиться. Лишь бы маг не обманул, лишь бы меня потом отпустили. А сейчас нужно поесть, – оторвала я руки от лица. Пожив на улице, я хорошо усвоила, что нужно есть, пока дают.
Так и не рискнув наступить на тигриную шкуру, я обошла ее по широкой дуге и опустилась на колени перед низким столом, пододвинула поднос. На восьмирукие статуэтки при этом старалась не смотреть.
По серебряным крышкам блюд шла затейливая вязь виноградных лоз с тяжелыми выпуклыми гроздьями – я потрогала их пальцем. Точно такой же узор украшал черенки вилки и ножа, ложку, выплетал косы на сахарнице. Красиво…