Искра
Шрифт:
Громкие!
Ну конечно!
Если такая… поднимет крик, у меня появится отличный повод удрать от Джереми, не погонится же он за мной, опережая констеблей! В том, что от полицейских сбегу, я не сомневалась. Приходилось уже. Деньги есть – кокни не успел отобрать – достать еды, отсидеться на чердаке, добраться до пригорода, сменить одежду, сесть в дилижанс, и…
Несмотря на холод, в горле пересохло.
Я поднялась, отряхнула колени и пошла навстречу Джереми, указавшему на франта со светлыми проволочными усами. Лавируя среди спешащих,
Намеченный Джереми мужчина был высоким, странно-загорелым для осени. Он вышел из лавки оружейника, постоял минуту, глядя на грязно-белое небо, и, проверив время, двинулся вниз по улице. Цепочка брегета, тускло поблескивая, свисала из кармана его пальто.
Только бы не облажаться!..
Джереми отделился от фонаря, двигаясь наперерез загорелому.
Я на ходу растерла руки, разгоняя кровь, встряхнула запястьями и резко остановилась. В спину врезался сухой костистый кулак.
– Стал, как столб! – прокаркала та, что проклинала мужа, приютившего кузину-бесприданницу.
Я зашипела, проглотив ругательство. Джереми, будто невзначай, толкнул мужчину плечом, а я, став боком, продемонстрировала ведьме с корзиной, как вытаскиваю из чужого кармана часы.
Ее вопль, наверняка, было слышно до самого Эденбурга.
– ВО-О-ОР!.. Мистер, вас ограбили, мистер!
– Держи вора! – присоединилась к ней подруга.
– Вор!.. Полисмен! ВО-ОР!
Бежать!..
Я поднырнула под чьей-то рукой, обогнула франта, толкнула Джереми – его глаза налились кровью – и бросилась прочь. Бежать! Бежать!..
Лица вокруг превратились в одно большое пятно. Ботинки глухо стучали по тротуару, хриплое дыхание вырывалось из легких. Бежать!
– Держи вора!
Впереди, на перекрестке, раздался пронзительный свист констебля. Я резко свернула и выскочила на дорогу, едва не угодив под копыта. Лошадь, запряженная в ландо, громко заржала, встала на дыбы. Ругающийся кучер огрел меня кнутом. Боль оглушила, ослепила. Взвизгнув, я покатилась по обочине, зашарила руками, пытаясь встать, и закричала, когда жгучее заклятие оплело меня сетью, а потом рывками, ударяя о колеса, потащило обратно.
Перебирающий руками загорелый маг был похож на паука, подтягивающего муху: тонкие пальцы, острые клыки, усы-жвала… Он еще полюбовался, как я, подвывая, бьюсь в сетке, оставляющей алые квадраты ожогов на животе – пиджак и свитер задрались, – и сделал пасс.
– Я смотрю, за тринадцать лет здесь ничего не изменилось, – усмехнулся он. Наклонился, отобрал у меня часы. Щелкнул крышкой, проверяя циферблат. – В Хиндостане ворам отрубают стопы и ладони, а потом вешают их на шею, как ожерелье, – вперился он в меня взглядом. – И заставляют носить, пока вор не сдохнет, надышавшись миазмами. Жаль, что мы не в Хиндостане.
Образовавшая круг толпа почтительно внимала каждому его слову, а меня трясло. Маг! Маг!..
– Я
Маг кивнул.
– Забирайте. …Твое счастье, что не разбила часы, – поджал он губы, протирая серебряную луковицу тонким платком. Скомкал ткань, брезгливо швырнул ее мне в лицо. Я дернулась, уворачиваясь, и наши взгляды на мгновение встретились.
Маг вдруг ругнулся, прострекотал что-то на непонятном языке. Пальцы с длинными острыми ногтями сжали свитер у меня на груди.
– Встала! – С неожиданной силой мужчина поднял меня на ноги, дернул за вихры, оттягивая голову назад. Мелькнули усы-жвала, жестокий рот.
Я зажмурилась.
– Глаза открыла! – стиснул он мой подбородок.
Зрачки у мага вспыхнули, загорелись красным.
– Потрясающе… – выдохнул он, обдав меня запахом мяты и виски. И, кажется, крови.
Я закусила губу, сдерживая всхлип. Колени подгибались, дрожали, и если бы не тихий рокот людей, нетерпеливое сопение того, кого я обокрала на пароме, не приближающийся полицейский свисток, то было бы слышно, как стучат мои зубы.
Констеблю хватило всего одного взгляда, чтобы узнать мага.
– Ваше сиятельство, – поклонился он. – Благодарю вас за помощь. Если соблаговолите написать…
– Не соблаговолю. – Глаза мага потухли. Криво улыбаясь, он оттянул шейный платок, продемонстрировав метку Королевского Гончего. – Девчонку я забираю, а вы займитесь ее подельником. Вот им. – Лежащий у стены Джереми был не то без сознания, не то парализован. – Где-то здесь еще один пострадавший, примите показания у него. Доброго дня.
Маг сжал мой локоть, и мир завертелся каруселью портала.
3
Я поскользнулась на гладком мраморе и шлепнулась на пол, глядя снизу вверх на своего похитителя. Гончий! Настоящий Гончий, один из цепных псов Королевы, опора Ее трона! Им прощается все, вплоть до убийств, когда прорывается сила!..
– Вставай, – бросил маг, расстегивая пуговицы.
В холле было темно, свет проникал только из застекленного полукруга над дверью. Над головой покачивалась громада люстры, тяжелые шторы превращали комнату в склеп – каминная полка белела плитой для погребальных урн.
Зачем я здесь?! Зачем я магу?!
– Господин Уилбер! – Раскатистый бас едва не заставил меня взвизгнуть – я зажала себе рот, а от громких хлопков, с которыми загорались газовые светильники на стенах, сердце едва не выскочило из груди. – Позвольте ваше пальто.
Дворецкий мага был хиндостанцем. Невысокий, коренастый, в коричневом тюрбане, смуглым каменным лицом он напоминал большеносого истукана, стоявшего на витрине магазина дяди Чарли. И ливрея у него была коричнево-зеленой, как древесная кора.