Искажение
Шрифт:
– Я шиноби, я справлюсь... – Куроцуки хотелось поспорить, но из реальных аргументов привести было нечего. Мирен была права, а обучение на ниндзя, к сожалению, не дает пуленепробиваемость.
– Кроме того, я теперь могу неплохо за себя постоять. Научили на свою голову, – даже не пытаясь показать, что слушает возражения, продолжила давить логикой моя подруга. – А вот у тебя будет другое важное дело. Дима.
– Что?! – я едва не подпрыгнул в реальности.
– Что? – менее эмоционально, но не менее потрясённо отреагировала юки-онна.
– Я обещала тебе, что мы скоро встретимся, – эмоции суккубы смешались в тугой
– Ми… – после такого заявления в моей голове воцарилась удивительная пустота.
– И я не буду каждый раз сходить с ума от беспокойства, когда телепатический канал отключается.
– Зато я – буду!!!
– Как я уже сказала, Куро-тян в любом случае не дадут быть рядом со мной, если всё плохо. А если Кабуки именно такой, каким его считают – то и вообще проблем нет.
– Нана, хоть ты не молчи, – взмолился я.
– Я… согласна признать Мирен-сама госпожой северных покоев*! – эмоции Куроцуки калейдоскопом проскочили от страха и смущения к решимости, а с этой фразой она словно в реку с высокого моста спрыгнула.
– И что это такое было? – хмыкнул я, осматривая ментальный барьер юки-онны, которым она полностью передавила трансляцию собственных эмоций.
– А, – нарочито-мимолётно пояснила моя подруга. – Она только что согласилась стать твоей младшей женой. Берёшь?
[*Главная жена средневекового японского аристократа по традиции всегда получала собственные комнаты в северной части поместья мужа. Оттого в разговорную речь вошел вот такой изящный эвфемизм.]
– Ми, ты серьёзно? – только и спросил я, когда откашлялся. Кто угодно подавился бы от такого заявления. Старушки с канистрами для святой воды без всякой магии едва не прожгли во мне пару-тройку десятков дыр гневными взглядами.
– Совершенно, – подтвердила слова соответствующим ощущением суккуба. – А ты что, предпочёл бы отдать Куро-тян на сторону?
– Что значит “отдать”?! – теперь я уже был бдительнее и с дыханием справился. С мыслями было сложнее: – А ты? А мы? А любовь?!
В голову немедленно полезли воспоминания о прошедшей ночи, но я усилием воли их задвинул куда подальше. Мне сейчас только разборок с собственной совестью не хватало!
– Дима, ты действительно думаешь, что Нана вот так возьмёт и найдёт себе кого-то, с кем ей будет лучше, чем с тобой? – со вздохом спросила Мирен, покосившись на ментальный щит со стороны Куроцуки. Я тоже туда поглядывал – преграда, даром что виртуальная, отчётливо алела, словно перегретый металл. – Ей ведь придётся всю жизнь обманывать мужа, притворяясь обычным человеком. А выберет мага или демона – прожить под печатью клановой убийцы, да ещё и изгнанной. Магический мир слишком маленький, чтобы такое рано или поздно не всплыло.
– Но... – я попытался собрать вместе разбегающиеся мысли.
– Ты не думай, что я всё сейчас придумала: мы много раз о будущем говорили, пока были снаружи, – суккуба зябко повела плечами. – Связь не работала, вечерами было одиноко и плохо…
Совесть опять шевельнулась. Чёрт.
– Вот и обсуждали… Всякое, – закруглилась с подробностями демонесса. Воспоминаниями этими ей по понятным причинам делиться со мной не хотелось. – Кроме того, для
– Допустим, – я сформировал и послал в сторону юки-онны самый большой импульс душевного тепла и ощущения поддержки и заботы, который только смог собрать. Только эмоциональный щит ледяной девы не обрел стабильность, а ещё больше “раскалился” и начал опасно потрескивать. – А ты?
– Не “а я?” а “а мы?” – с усмешкой вернула мне поправку суккуба. Правда, её настроение тут же стало предельно серьёзным. – Связь, Дим. Попробуй представить, что я буду чувствовать через телепатический канал, когда Нана будет с другим мужчиной? А что ты будешь в этот момент чувствовать? Знаешь же, что ни один ментальный блок не бывает абсолютным.
Я представил. Надеюсь, только, что я сумел удержать лицо – иначе иная бабушка, обернувшись, могла чего доброго порядком напугаться. На воображение я никогда не жаловался, потому вообразил всё живо – и через секунду поймал себя на том, что раздумываю лишь о том, как удавить урода, который…! Упс.
– Я тебя очень хорошо знаю, – с толикой грусти, но по большей части гордо, заявила моя блондинка. – Ну, что скажешь?
– Что я самый везучий мужчина на Земле! – я мысленно обнял демонесс, ради такого фонтанирующая смущением Нанао всё-таки сняла защиту. Три секунды. Три секунды чистого счастья и тепла – совесть ради такого временно перестала меня донимать. Всё равно нужно всё рассказать, но не портить же такой момент?
– Вот сейчас и проверим твою удачливость, – в ментальном пространстве звуки виртуальные, но всё равно голос у суккубы вдруг сел. – Кабуки. Уже совсем близко!
– Меняемся сейчас? – я приготовился перехватывать управление. Ради своих девушек прямо сейчас я бы горы пошёл пешком сворачивать.
– А как тогда мы поймём, правду он говорит или нет? – без всякого на то желания отказалась подруга. – Я стала сильнее. Куда сильнее, чем была прошлой весной. Я справлюсь.
Директора “Карасу Тенгу” можно было сравнить с ураганом. Ветер в лицо такой, что не то что дышать – стоять тяжело. И давил этот “ветер” не на тело, а непосредственно на сознание. Невероятная харизма, развитая одним из самых старых разумных на Земле за двести лет жизни, без усилий продавливала даже самых толстокожих собеседников. Мирен Кабуки просто оглушал – как орущая под ухом звуковая система для поп-концертов под открытым небом. Казалось – привыкнуть к такому попросту невозможно, но...
Есть, например, целые деревни, расположенные рядом с водопадами. Там, где посторонние вынуждены орать, перекрикивая могучие голоса падающих вод, местные просто говорят – и в упор не слышат оглушающий гостей шум. Возможность человека приспособиться к разным условиям не может не впечатлять. Раз Ми в себе уверена – мне оставалось только её поддержать. Отдельной строкой проходило то, что Роксана Родика как-то общается с обожаемым Учителем, и никакого дискомфорта, судя по всему, не испытывает. Скорее уж наоборот... Уступить в чём-то матери со времён злополучной поездки в школу для моей суккубы стало хуже красной тряпки для быка. Потому мне оставалось только максимально собраться и, в случае чего, немедленно отобрать у Ми управление, если понадобится.