Искательница
Шрифт:
Дорога мерно ложилась под копыта коней, солнце уже давно перевалило зенит, и все чаще молодой Хранитель осматривал окрестности на предмет подходящей для привала поляны. Мелкие, будто оборванные облака плыли по небу, не давая спасительной тени. Наконец, когда по правую руку показался редкий пролесок с весело журчавшим небольшим ручейком, лорд дал отмашку сворачивать с дороги. Оставив готовку сопровождающим, мужчина занялся конем: его нужно было почистить, напоить и отправить немного попастись. Однако возле самой воды животное вдруг занервничало, начало прядать ушами и тревожно пофыркивать.
— Тише, дружок, тише. Что это на тебя нашло? — попытался успокоить коня Эдриан, но скакун по-прежнему
— Я бы тоже не хотел пить из ручья, в котором плавает труп, — раздался над ухом голос Ларса. Хранитель совершенно не слышал, как к нему подошел безопасник, отчего ругнулся про себя и пообещал быть более настороженным. Хорошо хоть не вздрогнул. Мужчина же спокойно прошел мимо опешившего лорда, преодолел еще шагов десять и присел, скрывшись от глаз в зарослях цветущего в эту пору шиповника. Оставив в покое коня, Эдриан двинулся следом.
Когда он подошел, Ларс уже перевернул на спину не первой свежести мертвеца, до этого кормящего своим лицом обитавшую в ручье мелкую живность. Изрядно распухший, со сморщенной кожей, бледный с сине-багровыми пятнами труп распространял вокруг себя достаточно характерный аромат, и мужчина с удивлением для себя отметил, что и запах он тоже учуял далеко не сразу. Уязвленное самолюбие подсказало попросить у матерого безопасника несколько прикладных уроков.
— Вот здесь, — Ларс указал на небольшую рану на шее, чуть ниже уха. — Били наверняка, в сонную артерию. Снизу вверх. Могу предположить, что убийца был ниже ростом. Да и сила удара не столь велика, лезвие явно не глубоко вошло. Тут либо женщина постаралась, либо подросток.
— Я могу, конечно, ошибаться, но этот несчастный кажется мне знакомым, — задумчиво протянул Эдриан, пытаясь представить, как бы выглядел мертвец при жизни. Убрать припухлость, добавить кусок объеденной щеки и вытекший глаз. Вроде как и видел раньше.
— Естественно, знакомый. — Хмыкнул безопасник. — На его портрет вы изволили любоваться последние пять дней. Это и есть наш искомый лжеэмиссар, виконт Стоунэл.
6
Пустошь.
Сознание возвращалось медленно, толчками, ощущением совершенно пустой головы и тянущей болью в руке. Горло саднило — похоже, умудрилась сорвать связки. Вендела попробовала пошевелиться и тут же пожалела — руку прострелила сильная боль, заставив измученное горло выдать невнятный хрип. Отдышавшись, девушка слегка повернула голову и осмотрелась.
Солнце было еще высоко и, скорее всего, в беспамятстве она провела совсем недолгое время. И это было хорошо. Плохая новость же заключалась в том, что, умирая, куорт так и не расцепил зубы. И теперь рука искательницы оказалась в ловушке. Из которой можно попробовать выбраться, если разжать пасть твари Разлома с помощью того же кинжала, к примеру. Но до него еще нужно дотянуться — он так и остался торчать в глазнице мертвого зверя. А для этого придется как-то перетерпеть новый приступ боли. Но поскольку сейчас она была уже морально готова к очередной порции мучительных ощущений, сумела собраться с силами и проделать все необходимые манипуляции.
Рука болела, не слушалась, а из-под прогнувшегося в форме пасти наруча тонкой струйкой сочилась кровь — в нескольких местах металл не смог сдержать чудовищный натиск, и клыки твари все-таки распороли кожу. А то и до мышц добрались. Кроме того, своим падением куорт умудрился наградить девушку вывихом в локтевом суставе. По крайней мере, Вендела искренне надеялась, что это был именно вывих, а не перелом, поскольку, что делать в первом случае, она хотя бы знала. Видела неоднократно и даже, было дело, вправляла одному пареньку-подростку, когда того неудачно сдернули с ветки
Можно, конечно, попробовать вправить за счет удара, но… В любом случае, сначала надо избавиться от наруча и осмотреть руку. Рассуждения — рассуждениями, а решимость девушки постепенно угасала. Чтобы немного подстегнуть собственную смелость да и, чего уж там, смазать болевые ощущения, Вендела залпом допила остатки вина из первой бутылки — а там было около четверти объема, и, стиснув зубы, принялась расстегивать ремешки, удерживающие металл на толстом кожаном основании костюма.
На рукаве обнаружились четыре аккуратные дырки размером меньше ногтя мизинца. Кровотечение стало сильнее. Не сдержавшись, искательница выругалась в голос. Правда, вышло только хриплое воронье карканье, прерванное приступом кашля, от которого, к тому же, еще сильнее разнылась рука. Захотелось заплакать, но девушка вовремя поборола этот недостойный истинной северянки порыв. Похоже, нужно идти к вещам, раскупоривать вторую бутылку, чтобы обработать место укуса горячим вином, да и сбор от отравлений не мешает заварить. Кто знает, что у этой твари во рту побывало. А еще лучше — зашить раны, чтобы не истечь кровью. Только вот для спуска по полуразвалившейся лестнице нужно две руки… Эх, была не была.
Зажав в зубах кожаный ремешок наруча, Вендела с силой ударилась об стену дома локтем, используя инерцию собственного тела. Раздался характерный щелчок, в глазах потемнело, но вскоре боль отпустила, оставив только ноющую пульсацию от сильного удара. С каким-то злорадным ощущением счастья девушка пошевелила вновь послушными пальцами и поспешила на первый этаж, не забыв прихватить свои вещи и, по сути, спасший ей жизнь кристалл. Будь у нее время, она бы и какой-нибудь кусок куора вырезала на память. Но, увы, сейчас было не до этого.
Дальнейшее лечение оказалось менее драматичным. Все-таки, что делать с обычными, не особо глубокими ранами девушка знала с детства. Жалко, конечно, было переводить волшебный напиток, чтобы просто промыть укусы, но куда деваться. Остатки некогда дорогой и добротной мебели послужили дровами для небольшого костерка, который искательница развела прямо на полу в доме. Оставшееся содержимое второй бутылки вина ушли на то, чтобы заварить травяной сбор. А, может, и не совсем травяной — кто знает, чего еще туда алхимики напихали.
Уже перевязывая поврежденную руку чистой тряпицей, Вендела уловила странный, слишком сильный для ее костерка, запах гари. Причем шел он как будто снаружи. Быстро закончив с делами, девушка схватила свои вещи, — зареклась ведь, что впредь будет перемещаться только с ними — выскочила на улицу и остолбенела.
Все небо с западной стороны было затянуто черным дымом. Казалось, горела сама земля — искательница была там несколько часов назад и отлично знала, что ничего горючего там не было и быть не должно. Языки пламени растянулись, поглотив обширный кусок Пустоши, а посреди этого буйства стихии возвышался устремившийся в небо огромный огненный столб, закручивающийся вокруг своей оси и медленно ползущий в ее сторону. Огненный смерч двигался хоть и неспешно, но необратимо. И Вендела поддалась одному из самых древних инстинктов, не раз спасавших ее предков — инстинкту самосохранения. Девушка побежала прочь от страшной пламенеющей аномалии, так быстро, как только могла себе позволить, чтобы не сильно сбивать дыхание. Заплечный мешок бил по спине, рука ныла, отдаваясь тупой болью при каждом шаге, но искательница бежала все дальше и дальше. Бежала прочь от верной гибели, даже не думая о том, что так она еще больше удаляется от обжитых земель вглубь пугающей Пустоши.