Искатели миров
Шрифт:
Сигарета дотлела, и Ян затушил ее в стеклянной пепельнице. Откинул у кокона верхний клапан – одеяло, лег на спину. Заложил руки за голову и неподвижным взглядом уставился в потолок.
Сегодняшняя лента заставила его почувствовать себя тем, кем он больше не был. И никогда не будет.
Солдатом.
В военной полиции он служить не хотел никогда. Но приказ есть приказ, и лейтенант Ян Зарев, козырнув, убыл к месту назначения. В полном недоумении, надо сказать, убыл, поскольку никак не мог взять в толк, зачем военной полиции мог понадобиться специалист по диверсионным операциям в тылу противника, да еще и с углубленным
Оказалось – очень даже нужен. И именно с такими навыками, поскольку отряд «Сигма» был не совсем полицейским подразделением. А еще точнее – полицейским подразделением он был лишь формально. Если же называть вещи своими именами, то «Сигма» являлась группой прекрасно тренированных убийц. На просторах Империи Трех Рас хватало и гарнизонов, удаленных от любого центра цивилизации на несколько десятков световых лет, и решивших пощупать за мягкое брюшко какого-нибудь заштатного губернатора наемников, не получивших вовремя зарплату. Пару раз бунтовала даже гвардия. Правда, не на столичных планетах.
В таких вот случаях и звучала команда: «Отряд „Сигма", с полной выкладкой строиться! К транспортерам бегом марш!» И строились. И бежали. Поскольку, раз ты имеешь право бежать к этому транспортеру, ты – элита. И никак иначе. Допускалось только такое отношение к себе и товарищам по оружию. Каждый боец считал, что он – последняя преграда между Императором и ордой взбунтовавшихся безумцев. Достаточно обоснованно, надо сказать, считал.
Сколько стоила каждая боевая человеко-единица – рядовому налогоплательщику лучше не знать. Ян попробовал однажды посчитать, во сколько обошлось вживление в него биоускорителей, системы расширенного зрения, приплюсовал цену экспресс-курса эмпатии (преподавал самый настоящий Апостол из Ордена Талема) и присвистнул. Сколько стоило вживление колонии биостального ИскИна, выполнявшего в бою роль брони, скафандра, системы питания, диагностико-медицинского центра, системы наведения и даже холодного оружия – в страшном сне не приснится.
Беспорочная служба Яна Зарева закончилась моментально и до обидного глупо. Вот он, уверенный в себе и своем оружии, совершенно неразличимый не только для обычного зрения, но и для приборов, перебегает от здания штаба к казарме, где, по данным телеметрии, накачиваются своим жутким пойлом новобранцы-алоллаки. И вот уже он медленно, очень медленно, как ему кажется, валится на спину, глаза заполняет полотнище нестерпимо белого света, становится очень холодно, и капитан Ян Зарев перестает осознавать себя.
Кто и зачем рванул в казарме комплекс-бомбу – дрянь, не просто уничтожающую живую силу противника, но и выводящую из строя максимально широкий спектр электронного оборудования, включая ИскИн-броню, так и осталось тайной. Никто так и не смог попеть, как эта безумно дорогая штука, которой место было на складах стратегического запаса, оказалась в заштатном гарнизоне.
Но все это было гораздо позже. Полгода он пускал слюни и учился сначала мычать, а потом говорить, пока волшебники от военной медицины пытались восстановить боевую машину по имени Ян Зарев. К счастью, ходить научился до того момента, как прозвучал окончательный вердикт – к дальнейшей службе непригоден по причине невозможности восстановления функционирования ИскИн-колонии в штатном режиме. В переводе на человеческий – теперь капитан
Яну пожали руку и вручили чек с суммой выходного пособия. Сумма впечатляла. На робкий вопрос, а нельзя ли ему продолжить службу в другом подразделении или при штабе, начальство покачало головой:
– Увы, извлечь колонию не представлялось возможным, а офицер с такой вот бомбой внутри – не самое лучшее соседство. Никто ведь не знает, как вы себя поведете, если ИскИн окончательно потеряет связь с реальностью. А другие части исключены вообще! Об отряде «Сигма» говорят, хоть и не вслух. И любят его в строевых частях… трепетно. Палачами нас считают, господин капитан.
Все это Ян понимал и сам. Но оказаться совсем одному в непонятном, диком мире гражданских было очень страшно. Когда вел «допрос в полевых условиях с применением средств, повышающих степень доверия к полученной информации» сопливого парнишки пятнадцати лет, страшно не было. И убивать его тоже. И когда его убивал – не боялся. А на выходе из части ноги затряслись.
Слава всем богам – Древним Бестелесным и Нынешним-во-Плоти, хватило ума не спиться. Сообразил, что лучше свалить с Госпитальной как можно дальше, чтобы не видеть знакомых мундиров и бодрых, выздоравливающих офицеров.
Связываться с корпорациями не хотелось. По долгу службы пересекались пару раз с отставниками, служившими в частных армиях или службезах. Нет, спасибо, это не для него.
Решение пришло совершенно неожиданно. Размышляя, куда бы податься, Ян сидел в небольшом баре на окраине Сольнитума – города известного Летающим домом одного из Богов-во-Плоти. Кроме него в баре была только небольшая, явно хорошо спетая и спитая компашка – три человека, два алоллака. Сидела компания тихо, мирно, пока один из алоллаков не задергался и не попытался дотянуться до горла ближайшего собутыльника. Тот успел отскочить и вскоре бьющегося в корчах алоллака уже вязали.
Вот тут и щелкнуло в голове у Яна. Подойдя к стойке, кивнул бармену:
– Не знаешь, где тут недорого могут косма принять?
– Отчего же не знать, – солидно протянул бармен и продиктовал адрес. Ян обернулся, повысил голос:
– Эй, слушать сюда! В клинику вашего надо. И быстро.
– Ты-то кто такой? Доктор, что ль? – зло бросил один из людей, тщетно пытаясь разжать стиснутые зубы алоллака.
– Считай, да. Этот вот – штурман ваш?
– Ну, да. Ты как узнал?
– Потом объясню. А сейчас слушай – лови рикшу и вези вон, куда бармен скажет. В приемном скажешь – синдром Беллица у него. И быстро!
Косм почесал затылок и неуверенно попросил:
– Ваше благородие. Господин офицер! Вы, это… не поможете довезти?
В холле обшарпанной припортовой больницы пришлось ждать, алоллак затих и мелко дрожал.
– Ремень в зубы ему суй, а то еще язык откусит, – хмуро буркнул Ян и ушел искать кого-нибудь, кроме сонного охранника.
Вскоре космы уважительно слушали нарастающий рев, на фоне которого терялось слабое вяканье дежурного врача, добытого где-то в недрах больницы. Судорожно схватив шоковую дубинку, умчался в сторону источника шума охранник. И тут же появился, очень осторожно ступая на цыпочках и косясь на свое ухо. Ухо это Ян держал двумя пальцами и время от времени покручивал. Одновременно он разговаривал с дежурным врачом.