Искатель
Шрифт:
Я поинтересовалась, как мы установим это, но он заговорил об экономии топлива.
– Твоя подруга Шара сейчас в отпуске, где-то на островах. Когда она вернется, мы покажем ей наши материалы. Может, Шара сумеет определить точнее.
– Ладно.
– Кстати, тебе звонила Делия. Свяжись с ней, когда сможешь, хорошо?
Вечером следующего дня я встретилась с Делией в «Лонгтри», бистро в центре города, возле парка Конфедерации. Темные углы, деревянные панели, свечи, тихая музыка.
Когда я пришла, Делия уже сидела за столиком. Темные волосы обрамляли ее привлекательное лицо, на котором читалась легкая тревога. Одета она была скромно – зеленовато-голубая юбка, белая блузка и жакет на тесемках без рукавов. О богатстве говорил лишь коммуникатор, вделанный в золотой браслет на запястье.
– Рада вас видеть, Чейз, – сказала она. – Спасибо, что пришли.
Несколько минут мы поговорили о погоде. Потом я заметила, что не ожидала увидеть Делию в Андикваре.
– Я специально прилетела, чтобы встретиться с вами, – ответила она.
Появился робот-официант, представился, принял заказ на напитки и поспешно удалился.
– Хочу сообщить, – сказала я, – что мы получили данные с искина «Сокола». Они полностью совпадают с официальными.
– Хорошо. – Делия осторожно улыбнулась. – Но когда-нибудь у вас все получится?
– Не знаю.
– Не нравится мне это.
– Да уж.
Принесли напитки. Делия подняла бокал.
– За «Искатель», – проговорила она. – Где бы он ни был.
– За «Искатель», – согласилась я.
– Они хотят, чтобы вы нашли корабль, – сказала Делия. – Я знаю, им не хочется, чтобы он пропал навсегда.
– Думаю, вы правы.
Делия поправила воротник жакета, как будто ей что-то мешало.
– Чейз, я знаю, что ваши поиски затрагивают и моих родителей. До меня доходят кое-какие обрывки информации.
– Нет, ваши родители тут ни при чем, – ответила я. – Нас интересуют экспедиции.
– Говорите как хотите, но это то же самое. Слухи уже распространяются. Мне звонят и спрашивают, в каком тайном заговоре могли участвовать мои отец и мать.
– Жаль, – заметила я. – Мы старались вести себя как можно осторожнее. Насколько мне известно, никто никого ни в чем не обвинял.
– Расследование само по себе равно обвинению. С сожалением вынуждена сказать, что я буду крайне благодарна, если вы прекратите свои поиски.
Я посмотрела в окно. Мимо спешили люди, кутаясь на холодном ветру.
– Я не могу этого сделать, – ответила я.
– Я готова компенсировать вам потраченное время.
– Но ведь ваши мать и отец хотели бы, чтобы «Искатель» нашли. Вы сами это сейчас сказали.
– Да, они хотели бы этого. А я не хочу, чтобы пострадало доброе имя моей семьи.
– Простите, – сказала я. – Мне действительно очень жаль.
От ее прежнего дружелюбия не осталось и
– Они мертвы и не могут себя защитить.
– Делия, никто никого ни в чем не обвиняет. Никто не утверждает, что они совершили скверный поступок.
– Подделка отчетов, если она действительно была, – это уголовное преступление?
– Да. Полагаю, да.
По ее щекам потекли слезы.
– Прошу вас, подумайте о том, как вы поступаете с нашей семьей.
Вернулся официант, чтобы принять заказ на еду. Судя по тому, какой оборот принимали дела, я сомневалась, что нам доведется поужинать. Делия посмотрела на меня, затем на меню и хотела что-то сказать, но передумала.
– Особое, – сказала она. – С кровью.
Сырое мясо.
Я заказала запеканку из рыбы бока; для читателей с других планет поясню, что она по вкусу напоминает тунца. Я также попросила принести еще порцию напитков и приготовилась к продолжению разговора.
– Кстати, – сказала Делия, – ко мне приходил еще один человек, который интересуется моими родителями.
– Вот как? Кто же?
– Его зовут Корбин. Кажется, Джош Корбин. – Она прикусила губу. – Да, правильно. Джош. Молодой парень, лет двадцати с небольшим.
– Что его интересовало?
– Сказал, что пишет историю экспедиций разведки.
– Он спрашивал про «Искатель»?
– В общем, да.
Я едва не подпрыгнула. Кто-то еще знал о корабле.
– И что вы ему сообщили?
– Я не видела смысла что-либо скрывать и рассказала ему примерно то же, что и вам.
Пока я приятно проводила время в обществе Делии, Алексу позвонил продюсер шоу Питера Маккови. Они слышали о поисках Марголии и собирались «осветить» их на следующий день. Приглашались несколько гостей. Не будет ли он так любезен поучаствовать?
Алекса нисколько не обрадовал тот факт, что о наших усилиях уже пошли разговоры, но, похоже, в этих условиях сохранить тайну было невозможно. Он попытался вежливо отказаться, но ему ответили, что всеобщий интерес прикован именно к нему и его присутствие необходимо. Как заявил продюсер, если он будет упорствовать, им останется лишь сообщить зрителям, что Алекса Бенедикта приглашали, но он отказался. В студии придется поставить пустое кресло – символ его отсутствия.
Алекс уже бывал на подобных шоу и всегда принимал главный удар на себя.
– Там не дают сказать ни слова, – жаловался он мне. – Тебя заваливают вопросами, а беседу ведут в нужном им направлении. И если твой ответ не нравится, тебя обрывают на полуслове.
Еще одна трудность заключалась в том, что Алекса всегда воспринимали скорее как дельца, а не искателя истины. Создавалось впечатление, будто в желании заработать есть что-то дурное.
Но Алекс решил, что пустое кресло – это плохо. Поэтому он согласился.