Искатель. 1992. Выпуск №6
Шрифт:
— Да.
— И без этого ключа машина не может завестись?
— Может, но нужно иметь некоторые инструменты и знать как. Я мог бы это сделать, вы — нет.
— Я не смог бы сделать это даже с ключами и даже не стал пытаться. Ключ от машины мисс Роуэн сейчас на полке?
— Наверное. Я сам положил его туда.
— Возьми его утром, до завтрака. Я мог бы сделать это сам, но будет неловко, если мисс Роуэн пожелает воспользоваться машиной. Это и есть та самая деталь. Уже поздно. Спокойной ночи, Арчи.
Не было никакого смысла понапрасну тратить время на комментарии или задавать вопросы, к
На следующее утро я пришел к выводу, что это не может быть ни Уэйд, ни Диана.
Вывод исходил из определенных оснований. Вулфу непросто было заподозрить в убийстве кого-то из гостей. Если развязка, которую Вулф спланировал, заключалась в публичном изобличении убийцы, Вулф ни за что бы не появился на завтраке, даже если бы он был голоден. Но, когда я вошел на кухню с ключом от машины в кармане, Вулф сидел напротив Уэйда, дружески беседуя с ним, и пил апельсиновый сок. Мими у плиты жарила гренки, Лили накладывала на блюдо бекон, а Диана наливала кофе. Пожелав всем доброго утра и усевшись за стол, я почему-то не испытал особого желания быть душой общества. Приятно было сознавать, что мне не придется завтракать с убийцей, но тогда зачем же я положил в карман ключ?
Ответ на этот вопрос пришел со второй порцией гренков. Разговор в основном шел о тюрьмах, что, вероятно, весьма интересовало Диану. Вулф рассказывал об одной тюрьме в Австрии, которой он однажды чудом избежал. Повернувшись к Лили, оп произнес:
— Раз уж мы, мисс Роуэн, заговорили о бегстве, было бы не слишком любезно рассматривать мой отъезд отсюда как бегство, — ведь я приезжал к вам не ради удовольствия. Не стану притворяться, будто мне не хочется вернуться в привычное для меня окружение. Мы с мистером Гудвином, вероятно, завтра утром уедем. Ваше гостеприимство и ваша терпимость к моим капризам скрасили мое существование.
Лили глазела на него разинув рот. Потом перевела взгляд на меня, но моя физиономия ровным счетом ничего не выражала, и снова уставилась на Вулфа.
— Вы говорите… — Она повернулась ко мне. — Вы, Арчи, тоже уезжаете?
Вулф принял огонь на себя.
— Думаю, мои ожидания оправдаются, — сказал оп. — Вчера я несколько раз говорил по телефону с одним человеком в Сент-Луисе, неким Солом Пэнзером, которого я туда послал. Похоже, теперь нет никаких сомнений. У мистера Пэнзера имеются фотографии людей, находящихся сейчас в Монтане, одного из них опознали несколько человек в Сент-Луисе. Шесть лет назад умерла насильственной смертью молодая женщина. Ее задушили ремнем от мужских брюк. Ремень и другие улики указывали на некоего Карла Йегера как возможного преступника, но арестован он не был — его не смогли найти. Его нашли… только теперь. На одной из фотографий, которые представил Сол Пэнзер, опознали Карла Йегера, и сейчас полицейский из Септ-Луиса находится на пути в Монтану. Право… Который час, Арчи?
— Девять тридцать семь.
— Значит, полчаса назад он прибыл в
Лили, прищурившись, смотрела на Вулфа.
— Так, значит, вы… вы в самом деле…
— Нам в самом деле это удалось. Я сообщаю вам об этом, потому что хотел бы обменяться с вами любезностями. Я знаю, что в реке больше форели, и она крупнее, чем в ручье, зато в ручье она того размера, какой предпочитаю я. Если вы, мисс Роуэн, и вы, мисс Кэдэпи, отправитесь с Мими на рыбалку, то успеете до пяти часов наловить достаточное количество рыбы для меня.
Лили по-прежнему смотрела на него прищурившись.
— Это любезность, которую я хочу оказать вам. А вы окажете любезность мне, если наловите форели. Моя любезность будет заключаться в том, что я подам вам настоящую форель по-нировулфовски. Правда, некоторых ингредиентов под рукой нет, но я что-нибудь придумаю. Ну, что скажете?
Лили бросила на меня взгляд, вопрошавший: «Это и есть та самая дурацкая шарада?»
Я ответил вслух:
— Разумеется, если бы с вами пошел я, мы бы наверняка наловили много рыбы, но я могу понадобиться здесь. Вас трое, и если каждая из вас поймает пять-шесть десятидюймовых рыбин, будет вполне достаточно.
Второй раз в течение часа мне пришлось изменить свой вывод, поскольку теперь стало очевидно: ключ лежит у меня в кармане потому, что убийца — Уэйд Уорти. Но дальше что? Неужели Вулф отсылает женщин только для того, чтобы они не видели, как один из гостей применяет насилие по отношению к другому? Если так, то почему же он не подождал, пока они уйдут, а уж потом бы и поднимал занавес? Эти и подобные вопросы вертелись у меня на языке, когда Вулф доедал пятый или шестой гренок. Уэйд решил, что он уже сыт, и принялся за кофе. Но когда он поднес ко рту чашку, его рука не дрожала. Лили, Диапа и Мими согласились, что им лучше отправиться к ручью до десяти и на всякий случай прихватить с собой банку лососевой икры. Я сказал, что посуду уберем мы с Уэйдом, но меня не слышали. Женщины принялись убирать со стола, и мы решили уйти! Уэйд — в свою комнату, а Вулф — к выходу. Я вышел за ним на веранду. Очевидно, он направлялся к машине, чтобы удостовериться, что ключа в ней пет, но прошел мимо нее, остановился чуть ли не у самой аллеи и сказал:
— Теперь нас не услышат.
— Да. Я дождусь, когда женщины отойдут подальше, покажу ему свои документы и арестую его. Так?
— Нет. Пока за ним не приедет мистер Хейт с полицейским из Сент-Луиса, тебе делать нечего и мне тоже. Это произойдет примерно в час дня. Человек из Сент-Луиса прибудет в Тимбербург около полудня и, по утверждению мистера Джессапа, направится в контору шерифа. Такова обычная процедура. А мистер Хейт привезет его сюда.
Я уставился на него.