Искатель. 1981. Выпуск №3
Шрифт:
Вы подумаете еще, будто хитрые серые глазки Кремера просияли от радости. Ничего подобного. Он верит сказанному Вульфом лишь после того, как оно проходит соответствующую обработку в его лаборатории.
— Очень плохо, — громко сказал он. — Плохо для вас, но хорошо для меня. Сведения мне всегда пригодятся. Вы сказали, что они касаются убийств Ибера и Брайэма?
Вульф кивнул.
— Я их узнал не сию минуту, а несколько часов тому назад и тут же был вынужден признать, что обязан их вам сообщить. Они касаются одного события, имевшего место в доме мистера Джарелла в прошлую среду, свидетелем которого был Гудвин, который мне об этом и доложил. Прежде чем я сообщу их вам, мне нужно, чтобы вы ответили на два моих вопроса. Догадываюсь,
— Верно, я вам не надоедал. Что касается ваших догадок, то — на здоровье.
— Однако вы их не опровергаете. Я всего лишь хочу, чтобы вы уяснили себе, почему я не собираюсь вам докладывать, для чего именно нанял меня мистер Джарелл, хоть он больше и не мой клиент. Полагаю, это бы не пришлось по вкусу комиссару полиции и окружному прокурору, а я не собираюсь настраивать их против себя. Второй вопрос… Да, мистер Стеббинс?
Пэрли не вымолвил ни слова. Он просто издал какой-то утробный рык и крепко стиснул зубы. Вульф снова повернулся к Кремеру.
— Второй вопрос. Вы арестовали кого-нибудь в связи с этими убийствами?
— Нет.
— Быть может, у вас есть достаточно оснований для того, чтобы заподозрить кого-то, не принадлежащего к семейному кругу Джарелла?
— Нет.
— Теперь вопрос, на который требуется односложный ответ. Мне необходимо знать, не обнаружено ли что-то такое, о чем еще не сообщалось и что лишает мое сообщение смысла? Быть может, было установлено, что кто-то входил либо выходил из дома, в котором проживал Ибер, в четверг днем? То же самое касательно Брайэма. Исходя из опубликованных сведений, можно предположить, что кто-то находился с ним на заднем сиденье его машины, которую припарковали в таком месте, где ее никто не мог увидеть, что его кто-то застрелил, прикрыл тело ковриком, пригнал машину на Тридцать Девятую улицу в район Седьмой авеню, откуда можно быстро попасть в метро, поставил машину на стоянку и исчез. Может, нашелся свидетель, который видел эту машину то ли по пути, то ли тогда, когда ее припарковывали, и, следовательно, мог бы описать водителя? Из всего сказанного сформулируем один-единственный вопрос: располагаете ли вы какими-либо обнадеживающими фактами, на которых можно было бы основывать расследование и которые еще не были обнародованы?
Кремер сдавленно хмыкнул.
— Согласно моим сведениям, — продолжал Вульф, — убийства могли быть совершенны Отисом Джареллом, его женой, Уименом Джареллом, его женой, Лоис Джарелл, Норой Кент и Роджером Футом. Или же двумя или тремя, а может, и всеми сообща. Итак, следующий вопрос: известно ли вам что-либо такое, что снимало бы подозрение хотя бы с кого-нибудь из этих людей?
— Нет. — Кремер сузил глаза. — Вот, оказывается, в чем дело. Неудивительно, что вы с ним развязались и вернули ему аванс. Выкладывайте-ка.
— Тогда, когда я буду к этому готов, — сказал Вульф. — Мне необходимо кое-что взамен. А именно: полный отчет о продвижениях семи названных мной людей, и чтобы этот отчет отражал значительный отрезок времени — от двух часов дня в четверг до трех часов дня в воскресенье. Я хочу знать, где они в это время были. Только непременно должны быть пометки, что точно проверено вашими людьми, а что нет. Я не прошу…
— Оставьте, — прохрипел Кремер. — Вы просите! Черт побери, вы не в таком положении, чтобы просить. Вы утаивали вещественные доказательства, теперь же вас здорово припекло, и
На Вульфа эта его речь никак не подействовала. Он начал с того же самого места, откуда его прервали.
— Я не прошу многого. Кое-что из этого у вас уже имеется, остальным вы рано или поздно займетесь. От вас всего-навсего требуется разрешить мистеру Гудвину скопировать отчет об их продвижениях. Поймите, я не торгуюсь. Ведь если вы откажете в моей просьбе, вы все равно получите то, за чем пришли, — выбора у меня нет. Я обратился к вам с этой просьбой с самого начала лишь потому, что как только вы ознакомитесь с моим сообщением, вы тут же сорветесь с места. У вас сразу же появятся безотлагательные дела, и вы не удосужитесь меня выслушать. Сделаете мне такое одолжение?
— Посмотрю. Ну, выкладывайте.
Вульф повернулся ко мне;
— Арчи, валяй!
Поскольку мне не дали никаких указаний, я сказал им правду, одну только правду, ничего, кроме правды о револьвере, вот и все. Начал я с того, как в среду в четверть седьмого ко мне в комнату влетел Джарелл и закончил свой рассказ тем, что произошло двадцать четыре часа спустя в кабинете Вульфа, когда я отчитывался перед ним. Когда я кончил, Пэрли готов был немедленно сорваться со своего кресла, но, не получив такого приказа, он крепко стиснул челюсти и буквально сверлил меня взглядом. Кремер в упор уставился на Вульфа.
— Черти бы вас забрали! — буркнул он. — Четыре дня! Вы знаете об этом уже четыре дня!
— Гудвин — пять! — уточнил Пэрли.
— Да. — Кремер перевел свой взгляд на меня. — О'кэй. Продолжайте.
— Это все.
— Черта с два я вам поверил. Если вы…
— Мистер Кремер, — перебил его Вульф, — теперь, когда вы тоже располагаете этими сведениями, воспользуйтесь ими. От того, что вы начнете поносить нас, ничего не изменится. Если вы считаете, что нам можно пришить обвинение в чинении препятствий правосудию, достаньте ордер, только я вам не советую этого делать. Как только возможность превратилась в вероятность, я сразу же начал действовать. Когда же это была всего лишь возможность, я ее внимательно изучал. В пятницу я собрал всех их у себя, в том числе и мистера Брайэма, и потребовал, чтобы они предъявили револьвер. Вчера, когда стало известно об убийстве Брайэма, положение стало критическим. Сегодня, когда мистер Гудвин выяснил насчет пуль, все стало в высшей степени правдоподобно, тем не менее я понимал, что должен обойтись со своим клиентом по-джентльменски, хотя бы внешне соблюсти приличия, и снова собрал их всех у себя. Мои старания пропали даром. Я вернул аванс мистеру Джареллу, отпустил их и позвонил вам. И я не позволю на меня орать. Я и так достаточно натерпелся. Или достаньте ордер, или забудьте про меня и займитесь обработкой тех сведений, которые вы только что получили.
— Четыре дня, — повторил Кремер. — Стоит мне только подумать, чем мы занимались эти четыре дня… Что там еще у вас есть? Кто из них это сделал?
— Нет, сэр. Относительно этого у меня нет ни малейшего представления.
— Это сделал сам Джарелл, А поскольку он был вашим клиентом, вы его разоблачили, но не хотите выдавать из-за вашей проклятой гордости.
Вульф повернулся ко мне:
— Арчи, сколько у нас в сейфе наличными?
— Три тысячи семьсот долларов крупными купюрами и около двухсот мелкими.
— Дай мне три тысячи.
Я отсчитал три тысячи крупными купюрами и вручил деньги Вульфу. Он зажал их в кулак и обратился к Кремеру:
— Пари состоит в следующем: когда все будет окончено и станут известны факты, вы признаете, что в этот час, в понедельник вечером, я не имел ни малейшего представления о том, кто убийца. Ставлю три тысячи против трех долларов. Тысячу против одного. У вас найдется три доллара? Мистер Стеббинс может быть свидетелем.
Кремер посмотрел на Стеббинса, потом перевел взгляд на меня. Я улыбнулся и сказал: