Искатель, 2013 № 03
Шрифт:
Но по тону Петра Матвиенко было ясно, что он не очень верит в виновность Якова Романовича. Не верит, но активно возражать полковнику тоже не будет.
Майор был человеком честным, но мягким.
Светлана оставалась с матерью, утешала ее, а Вадим встретился с одноклассником Мишей Лифановым, и они вместе поехали в «Шалаш» на Калужском шоссе. Тут среди тишины, цветов и вишневого сада лучше мыслилось. А подумать было о чем!
— Понимаешь, Миша, нам сейчас надо держаться вместе. Мы должны тестя спасать.
— Да,
— Вот именно! А на полицию никакой надежды нет. Только ты нам можешь помочь.
— Не только я. Моя Лера — журналистка. Она многих может на уши поставить.
— Да, Миша, с женами нам повезло! Давай за них выпьем. У меня есть бутылка крымского «Муската». Это настоящее вино, не из магазина. Там у них на Украине тоже рынок. И они тоже дурят нас почем зря! Деньги портят людей…
Они сели за столик между кустами сирени и старыми сливами. Солнце уже заходило, но было тепло, тихо и спокойно. Комаров в это лето почти не было, а соседи наезжали только в выходные.
Для такого случая Дунаев принес из дома хрустальные фужеры и прошлогоднее печенье.
Налили и около минуты смаковали, вдыхая неповторимые ароматы крымской лозы.
— Миша, а ты сам уволился?
— Нет, директор выгнал. Я точно знаю, что работал хорошо, а ему понадобилось на это место своего человека посадить. Мне так и сказали: «Хозяин — барин!»
— Ты смотри, Миша, что происходит! Тестя посадили напрасно. Тебя уволили напрасно. И у других то же самое. Очень хочется справедливости. Надо создать честную партию.
— Нормально, Вадим! Ты будешь Генеральный секретарь. А я — член Политбюро.
— Нет, серьезно! Вот освободим мы Якова Романовича. Потом накажем твоего Трощенко и других твоих обидчиков. А что дальше? Будет все хуже и хуже. Деньги портят людей…
— Ты прав, Вадик! Очень хочется все вокруг переделать. Так,
чтоб для простого народа. Сделать бы такую жизнь, чтоб без взяток, без вранья, без продажной полиции, без карманных судов.
— Все мы не переделаем! Но и терпеть такое нельзя. Скучно жить, Миша, если все время терпеть.
— Это точно!
— Только в открытую на них не попрешь. Нужно что-то вроде тайного общества. Типа «Народные мстители».
— Нормально, Вадик! Будем как тимуровцы. Или как Зорро. Давай выпьем за тайное общество!
— За справедливость!
Общение с девушками — это особое искусство. Это не каждому дано…
Харченко сразу заявил, что не сможет познакомиться с медсестрами из больницы имени Стеклова. У него, мол, аллергия на баб в белых халатах.
А для Ефима это было пустяком. Он готов был завязать любовь с кем угодно — с врачихой, с секретаршей или с маляршей.
После телефонного
Надо спешить!
Ефим Нилов всегда хвастался, что после часа знакомства может уговорить любую медсестру.
Смена в больнице заканчивалась в шесть вечера, и Ефим устроил засаду в десяти метрах от выхода.
Знакомясь с девушкой, обычно спрашивают о погоде, о времени или о дороге в библиотеку.
Но Нилов искал медсестру точно по месту работы. Он прямо так и спрашивал:
— Девушка, вы не из второй хирургии?
С большим сожалением Ефиму пришлось пропустить симпатичных сестричек из кардиологии, неврологии и урологии.
Только четвертая оказалась из нужного отделения. Именно из того, где в реанимации лежал охранник Кочергин.
Девушка была незамужняя, скромная, не очень красивая и уже критического возраста — где-то в районе двадцати семи лет. Это резко облегчало задачу Нилова.
И действительно, Катя Лопахина почти уже поставила на себе крест. Все подружки по медицинскому училищу не просто вышли замуж, а родили детей. У одной появился даже второй ребенок; а трое успели развестись и найти новых мужей.
А Катя еще ни разу не целовалась! Она скрывала этот позор, но отсутствие семьи скрыть было невозможно… Поэтому она ждала и очень ценила редкое внимание молодых мужчин…
Времени на прелюдию не было, и Ефим сразу пошел в атаку. Он знал, что скромные девушки любят решительных мужчин.
— Подождите, сестричка! Меня зовут Ефим. Вы не злитесь на меня. Про хирургию я глупо спросил.
— Я так и поняла.
— Просто я давно мечтал познакомиться с такой вот красавицей. Вас как зовут? I
— Меня зовут Катя. А про красавицу вы, конечно, пошутили.
— Ни в коем случае! Любовь, Катя, она не разбирает черты лица. Она слепа.
— Это я знаю.
— Любят за душу, а не за внешность. И у каждого свой вкус. Кому нравится поп, а кому попадья!
— Это правда.
— У меня, Катя, душа поэта. Вы помните стихи: «Я встретил вас, и все!»
— Помню. Мы это в школе проходили.
— Вот и у меня, как в этих стихах. Теперь я ваш на всю жизнь.
— Правда, Ефим?
— Обижаете, Катя. В этих делах я никогда девушек не обманывал. Можете проверить!
— Как?
— Давайте поближе пообщаемся. Поговорим о нашей будущей жизни, потанцуем и вообще. Вы где живете?
— Мы с подругой снимаем квартирку на Беляево. Но у Марины отпуск, и она уехала в деревню.
— Ясно, Катюша! Значит, хата свободна и можно ехать. Ради такого дела возьмем такси. Очень хочется, чтоб побыстрее все было…
Ефим взял девушку за руку и повел поближе к оживленной дороге.