Искатель, 2008 № 11
Шрифт:
Границы, окружившие Россию, предстали «берлинской стеной», которую пытались перелезть или под которой хотели сделать подкоп ценители древностей.
— Т-ты чт-то р-ржешь? — Валерий толкнул сидящего рядом адвоката.
— Никак не могу понять, как ты влип. — Федин вглядывался в туманные посадки.
— Д-да молча... К-когда п-прошли т-таможню, м-меня п-позвали... Я в-вернулся... У м-меня с-спросили: «Ч-че ц-ценного в-везешь?» Я: «В-вот, б-болгарские м-моне-ты», — и п-показал к-кошелек. Они: «Эт-то в-вы з-задек-ларировали, а ещ-ще?» И т-тут я п-посмотрел на
— Хватит! — воскликнул с хохотом Федин, представив, как сосед убегает от таможенников в ботинках.
Успокоившись, спросил:
— Как же ты ходил в них?
— Д-да н-не д-долго...
— А з-знак-к? — сам стал заикаться.
— 3-знак, з-знак, его в б-барсетке н-нашли... А ч-чего с-скрывать... Я в-видел, к-как они п-пот-трошат...
«Икарус» резал мрачные от облаков перевалы; вокруг тянулись посадки берез, с которых уже сдуло последний наряд; в болотных низинах чернела ольха; мелькали под мостками высохшие речки.
— Т-так вот-т, — вздыхал Валера.
«Вот почему перестал пить «Игристое»», — вспомнил другое увлечение Валерия.
После спусков и подъемов «Икарус» свернул к куполу рынка и, въехав в горку, застыл у пролетов автовокзала Старого Оскола.
— Пройдемся?
Они вылезли из салона и пошли вокруг рынка. Густые облака прорвало небесной синью, уже не висел над головой грозивший ливнем дождь. Вокруг в витринах, на прилавках виднелись коробки с иностранными надписями, стояли бутыли в цветастых этикетках непонятных слов, — все, что пересекло когда-то границу, но более успешно, чем Валерий. Вся «контрабанда», которая не уместилась бы в самом длинном товарняке, теперь играла красками и словно торжествовала: а мы-то границу пересекли!
От этого стало еще грустнее.
Вскоре «Икарус» мягко отчалил от пролетов автовокзала и устремился на юг.
2
В Белгороде путники пересели в маршрутку, которая понеслась по проспектам и длинным, прибранным улицам и минут через двадцать езды уперлась в тупик у железнодорожного вокзала.
— Н-надо с-сначала п-пройти к-к м-ментам, — сказал Валерий. — Он-ни д-должны бы-л-ли р-разнюхать, что к ч-чему?
Приезжие прошли к ветхой двухэтажке Линейного отдела милиции — ЛОМа, — где лысый майор в белой рубашке развел руками:
— Начальника нет... На совещании...
«Сегодня день милиции, какое совещание?» — подумал адвокат.
— Н-наберите его с-сотовый, — попросил Валерий.
Другого бы с такой просьбой в лучшем случае выгнали в шею, но Валерию не отказали — он ссылался на генерала, патрона местных милиционеров.
— Не может, — сообщил после звонка майор. — Но вами займется его заместитель.
Ушло минут десять на звонки разным замам, помам,
— С-скажите н-начальнику... 3-зап-пруда (Это была фамилия Валерия) п-после з-зайдет... Д-да я х-хотел уз-знать, м-может с т-таможней в-все уладили... Ш-шеф с-сюда з-звонил...
Они прошли к остановке автотранспорта и собирались влезть в маршрутку, но местный житель подсказал:
— Да что вам ехать... Тут три квартала пройти...
Валерий потянул Федина к автобусу, но тот отрезал:
— Больше времени-потратим...
Федин старался знакомиться с каждым городом, куда попадал, и ему хотелось пройти пешком. Он теперь озирался на этажи из сплошного стекла — банков, на особняки — учреждения культуры, на сталинские монолиты властных структур, даже заскочил в узкий дворик епархиального управления с елями по углам.
«Маленькая стервочка» на самом деле оказалась маленькой. Она провела в комнату, плотно уставленную столами и стульями.
— Значит, привезли адвоката... — сказала коротышка.
— Да, я адвокат...
— А то Запруда сначала приехал без вас...
— У меня дело по убийству было...
— Не надо убийств!
Личико дознавателя действовало отталкивающе, но Федин переборол неприязнь и старался отпустить капитану таможенной службы комплименты:
— Какое у вас здание таможни!.. В центре города!.. Как вам идет зеленая форма!.. Как вообще полезна таможенная служба.
Валерий, слушая, кряхтел.
Возможно, подействовали комплименты, возможно, напористость адвоката, и вскоре Федин и Валерий прочитали изобличавшую бумагу — заключение эксперта, приписавшего монеты, изъятые у Валерия, к раритетам.
— Но, как вы понимаете, я ее показывать вам не должна. Ведь я экспертизу не проводила, — сказала капитан.
— Да, теперь мы все понимаем...
— Но теперь я сама назначу экспертизу... И поставлю ряд вопросов...
— И мы подготовимся к ней. — Адвокат подмигнул Валерию: — Понимаешь, о чем говорю?
— К-конечно, — кивнул тот.
Капитан допросила Валерия, и адвокат узнал, с чем попался его сосед по даче: с нагрудным знаком «Герою октябрьских и январских событий 1917–1918 годов».
— Его вручали защитникам завода «Арсенал» в Киеве, — уточнил Валерий.
И с знаком «Союз русских инвалидов». Дайс монетами разных времен. Все это старался провезти его сосед.
— Но прошу отметить: он вез это для личного пользования, — заметил адвокат, стремясь обелить Валерия.
Мол, он вовсе не тот злодей, который извлекает из этого выгоду.
— Д-да... У меня б-была к-коллекция... Я п-продал ее, ч-чтобы выучить детей...
Федин знал, что сын и дочь Валерия окончили институты. Догадывался, что не только на детей шли монеты. А чем тогда объяснялась его дружба с генералом?
Когда «стервочка» назначила экспертизу и заявила, что приедет ее проводить, а дело передаст прокурору — чему Валерий обрадовался, а адвокат нет, — они снова направились в линейный отдел.
С неба уже капало. Город пустел на глазах.
Майор сказал: