Искатель, 2008 № 07
Шрифт:
Он не стал выруливать на взлетную, а поднял машину в воздух с подъездной дорожки. Сразу после взлета ушел строго на восток, стараясь придерживаться малой скорости и высоты, на которой патрулировали американцы, а также не пересекать коридор пассажирских лайнеров.
Техники, копошившиеся вокруг десятков прибывающих самолетов, подумали, что так и надо, а диспетчерская служба, занятая посадкой коммерческих авиалайнеров, заметила его, только когда «Миг» уже появился на радарах. Они приняли его за военный истребитель, следующий за звеном.
Роман
Теперь его уже никто не видел. Радаров можно было не бояться, так как радар — это сухопутная система. В километре от берега он уже не действует. А пока самолет летит через океан, за ним следят при помощи постоянных радиопередач на высокой частоте.
Сидя в удобном кресле, Роман все время поглядывал на монитор компьютера, где в отдельном окне светилось изображение экрана террористов.
Теперь у него было время поразмыслить о том, что происходит.
Если бы не смерть Кристины, то поездку в Штаты можно было бы считать удачной.
«Хочется уже взглянуть на ребят, затеявших такую опасную ИГРУ5 — думал Роман. — И у кого же хватило дури в голове, чтобы сделать столь непростительную ошибку? Таким образом навлечь на себя гнев США мог только человек, искренне ненавидящий свой народ. Американцы в ответ будут сметать все на своем пути, не считаясь с жертвами и тратами. Теперь им только нужно будет найти виноватых.
Но все же что-то здесь выходит за рамки. Слишком велик масштаб. Чтобы спланировать и выполнить такую штуку, с этими небоскребами, нужна серьезная голова. А дальше? Вся эта разработка на несколько десятков страниц. Скорее всего, это провокация. Все от начала до конца. И очень смелая. Важно не стать здесь невольным помощником. Возможно, теперь сделают ложное заявление от имени какого-нибудь государства, обладающего залежами нефти или алмазов, вроде Сьерра-Леоне, и поставят там, после долгих бомбежек, новое правительство».
Другого объяснения Роман не находил. Он улыбнулся несуразности собственных мыслей.
Нет, это глупость! Чтобы сменить правительство не нужно прибегать к столь экстравагантным методам. Это он знал лучше, чем кто-либо другой. Так злить одну из сверхдержав могли только полные идиоты или люди с очень серьезно просчитанными планами на будущее. Без больших денег, которые водятся в казенных карманах крупных политиков, тут явно не обошлось. А политика, как известно, это искусство сделать то, что необходимо. Кому-то это было необходимо. Но кому? И зачем?
Пришло время включить передатчик.
В наушниках затрещало, и какой-то диспетчерский центр поочередно на английском, итальянском и французском начал диктовать ему предписание на посадку.
Роман не стал отвечать. Он посмотрел на часы. До сигнала оставалось несколько секунд. До расчетного времени прибытия — шесть минут сорок девять секунд. Он не успел.
Тут же он заметил, как курсор
Роман выругался. Он был почти на месте и ничего не мог сделать.
Быстро свернув все программы, он проверил свое местонахождение. Взял на двенадцать градусов вправо. Потом снова открыл окно с чужим экраном.
Компьютер, за которым наблюдал Роман, стоял на прозрачном журнальном столике в просторном холле. За ним сидел худой араб с окладистой, полностью скрывающей щеки бородой. Это был Рауф. Рауф встал и прошел на кухню взять кофе.
Заодно Рауф хотел проверить, готов ли завтрак для Елены. Прекрасной пленницы, которую он, как в старые времена, силой и лаской превратит из своевольной львицы в покорную серну...
Роман заметил, что курсор на их экране застыл, и подумал, что зависла программа, которой он пользовался для слежки.
— Не сейчас! Не сейчас! — в отчаянии закричал он.
Роман не знал, что будет делать. У него не было ракет, не было никакого оружия. К тому же почему-то стало падать давление подачи топлива.
Вдруг курсор на экране террористов опять ожил.
Рауф открыл документ с тремя словами, написанными крупным шрифтом на английском языке: «ЗАТМЕНИЕ СОЛНЦА. ПОДРЯДЧИК». Затем скопировал текст в буфер, закрыл документ и, зевнув, взял со стола прозрачный стакан с черным кофе.
Роман подлетел к побережью и резко снизил скорость и высоту. Он был на месте. Теперь его должны были заметить наземные службы. Пролетев над половиной Европы, он оказался на побережье Средиземного моря. Пора было взглянуть на карту и фотографию виллы, которую нужно было найти. Сделав это, Роман огляделся вокруг и еле сдержал приступ бессильной ярости. Вдоль побережья плотно, как соты, прилегая друг к другу, тянулись бесконечные пляжные домики и роскошные особняки.
Рауф отпил кофе и снова положил руку на мышку. В этот момент он услышал рев реактивного самолета, пронесшегося над ним.
Роман сделал круг над обозначенной на карте областью, но все тщетно. Он чувствовал, что ищет не там.
Под радаром замигала оранжевая лампочка. Роман обрадовался. Значит, не все из боевого режима отключено. Датчики засекли предварительный расчет атаки наземных сил противовоздушной обороны.
— Ну, эти-то здесь откуда?! — удивился он. — Чертовы ПВО, сами не летают и другим не дают! Ох, как не вовремя.
В наушниках на разных языках раздавались призывы сесть по указанным наводящим, что-то про сложившуюся ситуацию ужесточенного контроля мирового воздушного пространства и даже угроза сбить его, если он не подчинится немедленно.