Искатель, 2008 № 05
Шрифт:
7
Сырник ждал меня у нового дома в Очаково.
— Ну как, узнал что-нибудь? — спросил он.
— Кое-что, — сказал я. — Но придется побегать. Запомни фамилию — Хачонкин Кирилл Васильевич, хозяин фирмы «Бриллиант», которая тесно сотрудничает с «КШМ-банком».
— Сотрудничает, ну и что? — недовольно хмыкнул Сырник.
— Хачонкин, Кирилл Васильевич, — терпеливо повторил я, — был аспирантом педуниверситета. Находился и, похоже, сейчас находится в длительной интимной
Сырник вытаращил глаза и пробормотал:
— Ух ты!.. Любовник, значит? Послушай, Корнилов, так он был аспирантом, а теперь фирма... сотрудничает с тем банком... Так это ж она ему все устроила!
— Не делай скоропалительных выводов. За тобой сегодня адрес его фирмы, домашний адрес и, если получится, фото. Постарайся сделать.
Мы снова беспрепятственно вошли в кирпичную башню, поднялись на тот же девятый этаж. Правда, бригада пана Ковальчука работала уже в соседней квартире. На сей раз нас встретили вполне гостеприимно, во всяком случае, не прогоняли и даже предложили чаю. Новую работницу им не дали, но они и в усеченном составе клеили обои быстро и качественно. Дядька Ковальчук был мрачен, в глазах девушек затаилась тревога.
Сырник присел в углу, дабы не смущать своим свирепым видом девушек, а я не стал тратить время на предисловия, сказал сразу:
— Вы были правы, Таня не отравляла Бородулина. Ее саму подставили и убили. Теперь никому не скажет, что произошло в квартире. Но вы знаете, что было потом, и значит, вы следующие в списке преступников. Я почти не сомневаюсь, что убийства Бородулина и Тани — дело рук хорошо организованной банды.
— О господи!.. А шо ж нам делать? — спросила рыжая Олеся.
— А вас не могут убить? — мрачно поинтересовался пан Ковальчук.
— Могут. Но я к этому готов, работа у меня такая. И, честно вам скажу, не так-то просто это сделать. Громкое убийство им не нужно, а тихо, как Таню — мол, не договорилась с перекупщиками, — не получится. А с вами разберутся без особых проблем.
— Но что мы можем?! — воскликнула блондинка Анжелика.
— Рассказать правду о том, что было в тот вечер, когда отравили Бородулина. Не беспокойтесь, Габриляну я ничего не скажу. Ну?
Обе девушки одновременно повернулись к бригадиру. Он болезненно поморщился и нехотя заговорил:
— Хорошо, я все скажу. В тот вечер... Бородулин пообещал тыщу долларов Тане за то, что она отметит с ним окончание ремонта. Сказал, что просто посидят, поговорят, она и согласилась. Но я-то знал, что тыщу долларов за просто так не дают. Поэтому отправил девчонок домой, в общагу, а сам стал ждать. Все ж таки я отвечаю за своих работниц. Ну, там, было — не было, меня это не интересует, главное, чтоб все нормально кончилось.
— Она и раньше оставалась, когда просили?
— Нет, но тыща долларов...
— Стоит человеческая жизнь, да? — рявкнул Сырник из своего угла. И чуть было не испортил все дело, потому как Ковальчук
— Помолчи, Олег, — жестко сказал я. — И вообще, поезжай, займись своими делами.
— Ну дай хоть дослушать!
— Хорошо, но сиди тихо. Продолжай, Ковальчук.
— Я ждал в своей машине, у меня «Москвич», больше часа ждал. А потом выскочила Таня, я побежал ей навстречу. Она плакала, ее рвало... Сказала, что Бородулин упал на пол и хрипит... Испугалась. Я посадил ее в машину...
— И не пытались вызвать «скорую»?
— Но это же между нами?
— Да.
— Нет. Она сказала, что глотнул виски, захрипел и свалился. Понятно было, что мужика отравили, в кино ж все так и показывают. А раз такие дела... он же банкир... Надо было поскорее сматываться оттуда, никто ж, кроме нас, не знал, что Таня была в квартире. Вроде как мы свое дело сделали и ушли. А что там потом было — нас не касается. Так я ей и втолковал.
— У нее были какие-то ценности Бородулиных?
— Да откуда? Маленькая сумочка, и все. А сама она вся тряслась... Да что там рассказывать, это надо видеть. Не помнила, как выскочила из квартиры, меня попервах не узнала, а уж чтобы взять... Я отвез ее в общагу, сказал — забудь, мы все вместе уехали. Что там потом случилось — мы не знаем. И знать не хотим. А наутро милиция приехала, уже знают, что Таня оставалась с Бородулиным, а ее самой нигде нету...
Я выяснил, что девушки жили в новом доме, в квартирах, которые предназначались очередникам города. Пока решался вопрос, кто самый лучший очередник, в новых квартирах жили строители из Украины. Олеся и Анжелика — в однокомнатной квартире вдвоем, Таня в такой же квартире — одна. Может, случайность, а может, пан Ковальчук так захотел, о том я спрашивать не стал.
— Ты проводил ее до квартиры?
— Она жила на четвертом этаже, а девчонки на третьем, вот до третьего и проводил ее, зашел к ним, чтобы растолковать, что да как. А она пошла наверх.
— Когда обратно спускался, ничего подозрительного не видел, не слышал? Может, возле подъезда кто крутился, машина стояла?
— Да там особо не шумят, выгнать могут в два счета. Ничего не слышал и никого не видел. У подъезда тоже. Машины какие-то стояли, там всегда машины стоят — кавалеры приезжают, дружки московские. Я сел в свою и поехал домой.
Пан Ковальчук снимал квартиру, негоже ему было обитать в общежитии — как-никак начальник.
— В тот день кто-то приходил к Бородулину?
— Да. Он даже закрыл нас в комнате и сказал, чтобы не выходили, у него деловое свидание.
— Я писать хотела, — честно призналась Анжелика, — но меня не выпустили из комнаты. Хозяин запер дверь на ключ, прямо хоть караул кричи, еле-еле вытерпела.
— А сам Бородулин ходил по квартире в тот момент?
— Ходил, — сказала Олеся. — На кухню зачем-то шастал. Я даже испугалась, шо ж оно такое — закрыл нас в комнате и не выпускает?