Искатель, 2008 № 01
Шрифт:
— Если бы видели эту деревню… Местожительство ба-бы-яги, да не одной.
— Местожительство баб-яг, — подсказал майор.
— Именно. А рядом деревенский погост.
— Думаешь, Зеленая Сущность пришла с него? — продолжил логику подчиненного Леденцов.
— С кого? — не понял капитан.
— Пришла с погоста.
— Товарищ майор, оборотни существуют.
— Ну, капитан, версию о приходе ведьмы с кладбища доложишь начальнику РУВД лично.
Рябинин не сразу понял связь демократии и мистики. Отказавшись от материализма,
— Игорь, признайся, что ее упустил, — посоветовал Леденцов.
— Товарищ майор, почему вы мне не верите?
— Потому, что покойники не ходят.
— Не ходят, но передвигаются.
Оперативники смотрели друг на друга, решая, кто из них мог это сморозить. Не Рябинин же? Но следователь кивнул, подтверждая их догадку:
— Один ученый пришел к выводу, что привидение — это сгусток лептонов умершего человека. Поэтому и двигается.
— Зеленая Сущность — это сгусток лептонов?
— Да, только зеленых, — подтвердил Рябинин.
Разговор из делового и мистического перешел в юмористический. В этом переходе капитан уловил скрытую насмешку. Спросил он ершисто:
— Сергей Георгиевич, меня вызвали ради лептонов?
— Ты был в больнице… К потерпевшему приходили?
— Врач сказал, что была жена.
— А кто она?
— Не в курсе, поскольку это не важно.
— Да, неважно, если не считать, что жена потерпевшего — Жанна Викторовна Лапицкая. Та самая, в которую Зеленая Сущность плеснула из банки якобы кислотой…
18
Не зная броду, не суйся в воду. Рябинин сунулся. Ведь предвидел, что информационные белые пятна при расследовании непременно станут черными. Он не изучил личности женщин-жалобщиц и мужчин-потерпевших, их семейное положение, не допросил соседей и знакомых, не разобрался в ситуации с придорожным кафе, не глянул на руины деревни Низы… Из-за лени? Нет. Потому что не давила статистика, не любившая роста убийств. А нет трупов, нет и убийств.
Жанну Викторовну Рябинин вызвал по телефону. Недовольства женщина не скрывала, к чему следователь привык: в росте преступности люди чаще всего обвиняли правоохранительные органы.
— Жанна Викторовна, вы посетили мужа в больнице… Что он рассказал о нападении?
— У него болит горло, и говорить он не мог.
— С родителями мужа знакомы?
— Нет, он приезжий.
— Почему же не познакомились?
— Мы женаты всего год, еще успею.
Цели его вопросов она не понимала. Видимо, поэтому ее лицо заметно розовело, приближаясь к цвету губ. Светлый ажурный джемпер и кремовые брюки с ремнем, смахивающим на черную змею. Ухоженная
— Жанна Викторовна, покупку и ремонт вашей шестикомнатной квартиры вы делали вместе?
— Нет, мы расписались и въехали в новую готовую квартиру.
— А как шло оформление?
— Что вы имеете в виду?
— Какие собирались документы, какой размер оплаты, кто раньше жил в квартире….
— Зачем мне это знать?
— А где ваш муж жил до женитьбы?
— У него вроде бы была трехкомнатная квартира где-то в центре.
— А вы паспорт его смотрели?
— Нет, не смотрела. В дела мужа я не вмешиваюсь.
— Вы хотя бы сексом занимаетесь с мужем? — разозлился он.
А что ей делать: молодой, бездетной и неработающей женщине? Она сидела как праздничная кукла в витрине. И молчала, ошарашенная выпадом следователя. Наконец сказала с раздраженным придыханием:
— Вы меня оскорбили…
— Нет, это следственный прием.
— На ваши вопросы больше не отвечаю.
— А у меня всего один: до встречи с вами Михаил был женат?
— К чему задаете провокационные вопросы?
— К тому, что душила его женщина.
— Мало ли на свете отмороженных.
— Та самая женщина, которая плеснула вам из банки в лицо…
Она вдруг перестала быть похожей на разряженную куклу: начала смотреть по сторонам, оглядываться и поводить плечами, словно не могла подобрать нужных слов. Рябинин ожидал, что она заговорит о женщине с банкой. Но Жанна Викторовна повела разговор о муже:
— Не пойму, в чем вы его подозреваете. У Михаила больное сердце. Он добрый человек, помогает многим людям, старикам… Какой-то бабушке возит в деревню продукты. А меня знаете как любит — даже фамилию мою после свадьбы взял. Был Зеленое, а стал Лапицкий. Хочу, говорит, быть твоим со всеми потрохами.
Открылась дверь, и в кабинет прошагал капитан. По заданию следователя он с утра ездил в информационный центр ГУВД, в налоговую и прочие организации.
— Жанна Викторовна, спасибо за помощь, — попрощался Рябинин.
Когда она вышла, Палладьев начал доклад. Рябинин слушал о шестикомнатной квартире, где сейчас жили Лапицкие, и о трехкомнатной, принадлежавшей мужу Жанны Викторовны; о формальной законности сделок, о необходимости проверить нотариуса…
Рябинин перебил:
— Ответь, почему Зеленая Сущность прицепилась к Лапицким?
— В старой трехкомнатной квартире Михаила жила семья из трех человек…
Капитана перебил звонок телефона. Рябинин схватил трубку нервно.
— Сергей Георгиевич, врач из больницы…
— Можно допрашивать?
— Допрашивать-то можно, но кого?
— Не понял.
— Ваш больной сбежал.
— Как сбежал?
— В тапочках и халате…
Рябинин бросил трубку, подскочил к сейфу и выдернул портфель, словно тот был раскаленный.
— Сергей Георгиевич, что случилось?