Искатель, 2008 № 01

Родионов Станислав Васильевич

Но до утра надо еще дожить. Ночь прошла, как говорится, не совсем штатно. Мешали какие-то ползучие мысли, в юриспруденции именуемые версиями. Мучил один главный вопрос: докладывать ли майору? Если докладывать, то как и что? Майор непременно спросит о свидании с Зеленой Сущностью.

Разумеется, даст совет, но сперва обматерит — найдет за что. Капитану хотелось поговорить с Рябининым, который вообще не матерится и не всегда понятен, но сейчас не хватало именно его мыслей. Решение этих тактических вопросов капитан отложил на завтра — после визита в деревню Низы.

Утром он позвонил участковому Кумакину:

— Лейтенант, свободен?

— Относительно.

— Тогда жду тебя у кафе, у «Секс-холла». Прошвырнемся в деревню Низы.

— Не моя земля, товарищ капитан.

— Знаю, но в порядке помощи уголовному розыску.

— Буду.

Из-за этого лейтенанта настроение у Палладьева совсем упало. Зачем его брать? Неужели все-таки подсознательно струсил? Но успокоился, когда пришел ответ — оттуда, из подсознания: он хотел, чтобы виденное им увидел кто-то еще. Свидетель. Ведь ему могло и показаться, ему могло и почудиться. В темноте-то заброшенной деревни…

Прямая тропинка до Низов «жигуленку» не годилась. Пришлось огибать лес по проселочной дороге. Участковый сидел молча и сурово, преисполненный ожиданием работы.

— Операция какого характера, товарищ капитан?

— Хрен ее знает, — честно признался Палладьев. — Лучше расскажи, как у тебя дела?

— Взысканку шьют.

— За что?

— В морду дал, а оно заверещало на всю улицу.

— Ударил женщину?

— Нет.

— Но человека?

— Не человека, а педераста.

— По какому же поводу ударил?

— Без повода, противный шибко. Ведь Содом и Гоморра погибли из-за педиков?

— Из-за них, — подтвердил капитан…

Если ночью деревня Низы выглядела как в фантастическом фильме, то днем смотрелась как после землетрясения. Нужную избу Палладьев увидел скоро. Участковый напрягся и шагнул в дом следом за капитаном.

Та изба, та самая… Печка, гниловатый пол, стекла окон свинцового блеска… Низкие полати, накрытые одеялами… Где вчера лежал Палладьев и хотел обнять труп.

— А здесь живут, — сообщил участковый, показывая на столик в углу.

Капитан подошел. Термос, кастрюлька, хлеб, сушки, соль в баночке…

— Гляньте на запасы, — предложил участковый.

Килограмма три сахара, полмешка картошки, порожние консервные банки из-под свиной тушенки… Две пачки чаю…

— Товарищ капитан, кто здесь живет?

— Ведьма.

— В смысле?..

— Точнее, труп ведьмы.

— Где же она?

— Ушла.

— Как

ушла? То есть куда?

— За продуктами.

Капитан оглядел черные стены, будто сложенные из бревен, извлеченных при археологических раскопках.

— Лейтенант, один сядешь здесь в ночную засаду?

— Если прикажут.

— А ночью ведьма явится в свой дом…

— У меня оружие.

— Какое.

— Знаете, пистолет.

— Ведьму пуля не возьмет.

— А граната, товарищ капитан?

У Палладьева в кармане распищался мобильник. Леденцов спросил раздраженно:

— Палладьев, ты где?

— В деревне Низы, товарищ майор.

— Игорь, тебя Зеленая Сущность там не изнасиловала?

— Товарищ майор, я предпочитаю блондинок.

— Тогда жми в прокуратуру. Здесь один седеющий блондин в очках желает задать тебе остроумный вопрос.

17

Угадать вопрос Рябинина было невозможно. Палладьев вошел в кабинет следователя, как в глубокую непромеренную воду. Следователь никогда не ругался, но его тихие слова могли ожечь. Правда, здесь сидел майор, который своего подчиненного в обиду не даст, но может от себя обматерить.

О посещении деревни Палладьев доложил подробно, с описанием пустых глазниц. Подобной чепухи от своего сотрудника майор не ожидал.

— Игорь, а перед этим ты не взял ли на грудь ноль пять литра?

— Товарищ майор, если бы взял ноль пять, то я бы ее привел сюда.

— Разве она ходячая?

— Не, принес бы.

— Какой же труп, если Игорь не смог ее догнать, — упрекнул следователь майора.

Капитан помялся. Здравых версий у него не было, а озвучивать нездравую не хотелось. Но пришлось:

— Она ведьма.

— Раньше, при тоталитарном режиме, они попрятались, а при демократии распустились, — сказал Рябинин, согласившись, похоже, с версией Палладьева.

Но капитан видел, что очки следователя заметно повеселели. У всякой высказанной мысли есть одно странное качество — она самоцементируется. Палладьеву уже не так важна стала справедливость его слов, как отношение к ним его коллег. И он ждал обещанного вопроса, ради которого его вызвали в прокуратуру.

Иронию очков Рябинин озвучил:

— Игорь, ты хочешь сказать, что убегавшая Зеленая Сущность превратилась в ведьму?

— В безглазый труп, — поправил капитан.

— Есть доказательства?

— Я сам видел.

— А объективные?

— Рассказ девицы из кафе, непонятные покушения на людей, свободное проникновение в чужие квартиры…

Из-за смешливого блеска очков следователя и каменного молчания Леденцова тон оперативника начал сникать. Кроме фактов, у капитана было ощущение, которое он попробовал приложить к делу: