Искатель, 2007 №4
Шрифт:
— Прошу, мои хорошие, за стол, — он распахнул двери.
Семен увидел открывшуюся взору смежную комнату. В ней преобладали голубые тона. Родственники рассаживались за длинные столы. Было впечатление, что каждый знал свое место.
Святослав Альбертович посадил Семена рядом с собой. Владимира усадили где-то в середине стола. Все словно забыли про будущую экзекуцию зельем и как ни в чем не бывало принялись за яства. Спиртное пили без тостов: не то чтобы в этом доме было именно так принято, просто случай был не тот.
Когда приглашенные более-менее утолили голод и расслабились спиртным, старик Скобельцин
— Минутку, родненькие, внимание. Семен Константинович, пора!
Семен встал из-за стола и позвал Владимира. Тот, достав портфель из-под стула, подошел. В гостиной стояла гробовая тишина, все смотрели на таинственную парочку: одни с опаской, другие с любопытством. Владимир достал из портфеля бутыль с мутной жидкостью и подал Семену. Начинающий маг подошел к главе семейства и плеснул из бутылки в подставленный бокал. Старик понюхал содержимое и, оставшись довольным запахом эвкалипта, не колеблясь, выпил.
— Ничего, скажу я вам, пить можно. Давайте смелее, мои милые!
Семен пошел за спинками стульев, наливая в подставленные бокалы небольшие порции «зелья правды». Он внимательно следил, чтобы каждый выпил отведенную ему порцию снадобья. Когда Семен попотчевал всех своим эликсиром и сел на свое место, молодая жена доцента громко хихикнула, презрительно взглянув на Семена:
— И что теперь, о Великий и Могучий маг?
Семен с трудом взял себя в руки. Чувствуя, как краснеют уши, поднял к публике глаза:
— А теперь, господа, будем чинить допрос!
Сидящая невдалеке дама вдруг разрыдалась, закрыв ладонями лицо. Все обратились к плачущей:
— Па-а-па-а! Па-а-по-чка! — навзрыд голосила женщина.
Скобельцин-старший вскочил с места и быстро подошел к рыдающей.
— Боже правый, доченька, что с тобой? — вытирая льющиеся из-под ладоней слезы рыдающей, участливо вопрошал старик.
— Па-поч-ка, я тебя обманула-а-а. Я плохая до-очь.
Скобельцин бросил удивленный взгляд на Семена, затем на дочь.
— Не бойся, милая, все прощу, говори.
— Ой! Па-поч-ка-а! Я-я не могу с эти-им жи-и-ить! — Женщина захлюпала носом и более внятно покаялась: — Ты мне подарил на день рождения кольцо с бриллиантом, а я его продала-а-а! — Дочь Скобельцина вновь неудержимо перешла в плач.
Скобельцин сплюнул.
— Вот ты ж ее! Нашла время морочить меня, отведите-ка ее в спальню, — распорядился глава.
Рыдающую взяли под руки и увели. Семен приободрился: подобный инцидент мог быть только следствием «слез Будды».
— Разрешите, Святослав Альбертович? — спросил воспрянувший духом маг.
— Давай, дорогой, действуй!
Семен смело осмотрел присутствующих. Теперь в его взоре была видна твердость духа.
— Виктор, давай начнем с тебя? — Семен, не дожидаясь ответа, задал новый вопрос: — Будь добр, скажи, где похищенная брошь!
Лоб Виктора покрылся испариной. Дрожащие руки внук Скобельцина-старшего убрал под стол.
— Как — где? На месте, конечно!
Семен повернулся к старику Скобельцину.
— Святослав Альбертович, а не пойти ли и не посмотреть, вдруг брошь действительно на месте?!
Глава семьи открыл было рот для возмущения: мол, его, получается, обвиняют во лжи. Но, встретив хитрый многообещающий взгляд Семена, тут же остыл.
— Что ж, можно и посмотреть, Семен
В этот самый момент раздался громкий шлепок. Все обернулись к центру стола. Ученый муж, с профессорской бородкой, влепил молодой супруге пощечину. Та неуклюже выскочила из-за стола и скрылась в смежной комнате. Граф покачал головой и, склонившись к Шульге, прошептал:
— Все давно поговаривают, что эта молодуха, напропалую изменяет Вовочке-доценту. Небось призналась в грехах своих, вот рогоносец и угостил ее оплеухой. Пойдем, Семен Константинович, тут и без нас разберутся. Чует мое сердце, твой эликсир сейчас разворошит этот муравейник.
Хозяин дома и Семен вышли из-за стола. Новоявленный маг кое-как поспевал за быстрой походкой старика. Поднявшись на третий этаж, Скобельцин попросил подождать его несколько секунд, а сам скрылся за дверью одной из комнат. Действительно, старик появился через сравнительно короткий промежуток времени. Он держал открытую шкатулку7 и удивленно смотрел на Семена.
— Как? Как вы это сделали, Семен Константинович? Она действительно на прежнем месте!
Семен облегченно вздохнул.
— Немного магии, немного везения и чуть-чуть логики, дорогой Святослав Альбертович. Вор в вашей семье — это ваш внук Виктор!
Скобельцин чуть не выронил шкатулку от неожиданности.
— Неужто? С чего вы взяли, мой дорогой?
— Все очень просто. Когда мы с вами объявили о том, что всем придется выпить эликсир правды, похититель, как я и предполагал, струсил. Сейчас какой только химии не делают в определенных государственных учреждениях. Вот воришка и подстраховался, вернув брошь на место. Дальше больше, он сделал ошибку, заговорил со мной и оговорился, сказав: «Как я раньше не догадался, что почем, когда еще ехал к вам». Следовательно, он знал о похищении до вашего недавнего объявления, а вы меня заверяли, что о похищении драгоценности кроме вас и похитителя никто не знал! Следующий шаг — это слезы Будды, так на самом деле зовется выпитый всеми эликсир правды. Мое снадобье подействовало. Но я решил не спрашивать виновного напрямую, не он ли выкрал брошь. Зачем остальным родственникам знать всю правду? Ведь тогда он станет изгоем, и неизвестно, чем это кончится для него. Думаю, вам, Святослав Альбертович, надо с ним поговорить, узнать, с чем связаны его финансовые трудности, и помочь разобраться. Вот, собственно, и все.
Скобельцин скинул ладонью с лица одинокую слезу и, держа одной рукой шкатулку, другой крепко обнял Семена.
— Хороший ты человек, Семен Константинович. Помяни мое слово, парень, переплюнешь ты своего покойного деда, царствие ему небесное. Я сейчас вернусь.
Хозяин дома поспешно скрылся в ту же дверь, откуда недавно вынес шкатулку. Вернулся старик уже прежним, в нем не чувствовалось проявления недавней мягкотелости.
— Спасибо, Семен Константинович, за оказанную услугу, — Скобельцин подал преуспевшему магу чек на семь тысяч фунтов стерлингов. — Это скромное вознаграждение за вашу заботу, оно ничто по сравнению с судьбой моего внука. Буду всегда рад видеть вас у себя гостем, а сейчас, сами понимаете, мне надо уладить семейное, так сказать, недоразумение.