Искатель, 2002 №2
Шрифт:
Шоу закончилось, и большинство зрителей покинули зал, а оставшиеся ждали начала дискотеки. Было самое время вновь зайти за кулисы, но Сергей словно прирос к месту. Нет, это не было боязнью или его всегдашней скромностью — он не в силах был даже начать разговор с этой девушкой, просто так, не зная, чего он на самом деле хочет. Он должен был подождать, подумать, понять себя.
Дискжокей подошел к микрофону, будто захлебываясь, протараторил что-то непонятное и, все еще продолжая говорить, на полную громкость включил ритмичную музыку. Сергей не очень любил танцевать, но всегда с интересом и даже с удовольствием наблюдал
Сейчас у него это не получалось. Все, казалось, танцуют одинаково, да и выделить внешне он никого не мог. Может быть, потому, что перед глазами все время была Ирочка. Когда начался медленный танец, Сергей, обходя круг танцующих, направился к выходу.
— Разрешите вас пригласить? — вдруг услышал он сбоку, машинально повернул голову, уверенный, что слова эти ни в коем случае не касаются его, и увидел… ее. Ирочку.
Он не успел открыть рот, а стриптизерша уже положила руки ему на плечи, прижалась грудью и повела в танце. Она была почти на голову ниже его и снизу смотрела ему в глаза своими большими кошачьими глазами. Сергей, поддаваясь движениям ее тела, молча таял под этим взглядом.
— Мне открыли тайну, что вы фотокорреспондент из Москвы, — наконец промурлыкала Ирочка.
— Почему тайну?
— Потому что корреспонденты обычно носят свои фотики на груди, а вы…
— А я бы тоже с удовольствием принес сюда свой фотик, чтобы потратить на ваше выступление всю пленку, но там, при входе, висит такая злая табличка…
— Что снимать запрещено, да?
— Вот-вот.
— А ты на самом деле хотел бы меня поснимать? — При слове «хотел» Ирочка еще сильней прижалась к Сергею.
— Во время танца?
— Можно и во время танца, но только не здесь, — улыбнулась девушка, — и только без зрителей…
* * *
Утром вместо светившего накануне солнца и тихой погоды, по небу позли серые тучи, то и дело сыпавшие вниз заряды мокрого снега.
— В такую хмарь и впрямь одних налимов ловить. — Натянув свитер, Владимир Иванович, оперся руками на подоконник и с озабоченным видом уставился в окно. — Серега, ты когда пойдешь свои жерлицы проверять?
— А что, уже пора? — Сергей нехотя приоткрыл один глаз.
— Что значит «уже»? Давно пора! — Владимир Иванович посмотрел на блаженствующего в кровати товарища по номеру. — Ты в котором часу спать-то завалился?
— Где-то около трех, — подавил зевок Сергей. — Как стриптиз закончился, так я почти сразу и пришел.
— Ну и как, не зря тридцатник потратил?
— Не зря. Девчонки — класс! Я даже с одной познакомился…
— Понятно. — Владимир Иванович вздохнул и вновь уставился в окно.
— А что там за погода?
— Кошмар.
Погода и в самом деле не обещала ничего хорошего. Особенно тем, кому сегодня предстояло три часа соревноваться в мастерстве подледной ловли. Владимир Иванович был тренером по ловле рыбы на мормышку сборной команды «Мастер-рыболов», которая два дня назад вместе с еще девятнадцатью командами прибыла в гостиницу на берег речки Покша, чтобы принять участие в зимнем чемпионате. Он отвечал за выступление своих ребят, которым теперь, помимо сильных соперников,
Сколько раз Владимир Иванович говорил себе, что лучше поверить женщине, чем синоптикам. И все же вчера, наслушавшись по приемнику метеопрогнозов, настраивал своих подопечных на прямо противоположные погодные условия, что сегодня наверняка отрицательно скажется на результатах выступления.
— Ты давай поднимайся, — сказал тренер. — А то через час-полтора ни одного флажка не отыщешь.
— Да-да-да, уже поднялся.
* * *
Сразу после завтрака Сергей наскоро заглянул в свой рыбацкий ящик — все ли на месте, осмотрел ножи на коловороте — не сколоты ли, сунул за пазуху фотоаппарат и, никого не дожидаясь, поспешил на лед. До начала соревнований оставалось еще часа полтора. За это время он рассчитывал проверить жерлицы и подойти к месту старта, чтобы запечатлеть момент, когда спортсмены с коловоротами наперевес ворвутся в огороженные флажками зоны ловли.
На улице ударивший в лицо ветер со снегом заставил Сергея натянуть на уши вязаную шапочку, а на нее он накинул капюшон, тесемки которого завязал под подбородком. Через пять минут ходьбы по довольно скользкой тропке, которую за два предыдущих дня утоптали спортсмены, Сергей с облегчением и даже какой-то веселостью думал, что хорошо хоть ему сегодня не придется участвовать в соревнованиях. «Проверю жерлички, пофотографирую, потом и «по пять капель» с Владимиром Ивановичем можно будет принять, чтобы дуба-то не дать. А потом…» Потом могло произойти кое-что очень для него интересное.
Ночью во время танца Ирочка не просто намекнула, что хотела бы фотографироваться без посторонних зрителей. Кроме этого, она еще прошептала ему на ушко и свой домашний адрес. И Сергей очень хорошо его запомнил: улица Рыбная, дом 17. Он еще удивился, почему она не сказала номер своей квартиры, но скоро выяснилось, что Ирочка живет в частном доме. То есть в доме своих родителей, которые как раз сегодня с утра уйдут на работу и вернутся не раньше пяти вечера…
Тренер оказался прав. Падавший с неба снег налипал на любое маломальское препятствие на земле, и, отправься Сергей проверять свои жерлицы часом позже, отыскать хотя бы одну из них было бы практически невозможно. Но сейчас, подходя к запомнившемуся с вечера месту, где река делала крутой изгиб, он сумел-таки различить на белом фоне сначала одну черточку загнутой в дугу пружины жерлицы, затем еще одну, а затем и качающийся на ветру треугольник флажка. Была поклевка, и жерлица сработала!
Сергей напрямик припустил к ней, не отрывая от флажка взгляда и заранее ругая себя, что в ящике, который сейчас приходилось придерживать рукой, нет такой необходимой рыбацкой принадлежности, как багорик. Вчера вечером он расставил жерлицы, слушая подсказки Владимира Ивановича. Тренер знал в этом толк и подробно объяснил, в каких местах надо сверлить лунки, какую рыбку предпочтительней насаживать на тройник и на какую глубину опускать живца. Он советовал настраиваться на ловлю налима. С судаком в этом месте было не очень богато, заглотившая живца щука могла запросто оборвать леску, а вот малоподвижный хозяин глубин налим, по словам Владимира Ивановича, обязательно должен был попасться.