Искатель, 2000 №9
Шрифт:
— Кого-кого? Ха., кого? Ты, Слав, не выражайся в общественном месте.
— Марек, не выступай! Я о твоих свехурочных занятиях кое-что знаю. Только я, понял? И прошу тебя, помоги по старой дружбе. Дела творятся страшные. Люди гибнут…
— Почти уговорил. Попробуем. Могу тебе мини-лекцию хоть сейчас прочитать. Тебя, как я понимаю, интересуют способы прохода в базы данных. Можешь записывать. В этих целях применяются следующие методики: «за дураком», «брешь», «люк»…
— Марек, ты меня за дурака не держи! «Бреши-люки» — детский лепет. Меня интересуют серьезные современные наработки. Повторяю:
— Ладно. Завтра вечером приезжай в институт. Не забыл еще, где он? Посидим, покумекаем. Только как бы тебя после работы туда провести?
— Меня проводить не надо — сам куда хочешь пройду!
— Тьфу, забыл, с кем дело имею! Ну, до встречи!
Мент. Файл 2.4. арх. «Люк»
Подумаешь, «люк»! Еще и компьютеров в нынешнем понимании не было, была бабушка-ЭВМ «Минск-32» — десяток многопудовых железных шкафов, занимавших огромный зал. О компьютерных преступлениях еще никто и не слыхал. А насчет «люка» мы уже тогда доперли!
Работали в те доисторические времена в ИЦ Министерства два вчерашних «академика» — Слава Громов и Толя Сотов. Перед нами была поставлена задача сделать программу «Учет лиц, совершивших административные правонарушения». Начальство к тому времени уже кое-что поняло о возможностях ЭВМ — эпоха «рыла ватного» миновала — и очень рассчитывало убить с ее помощью двух зайцов. Во-первых, получить полную картину пьянства в республике для отчетности перед вышестоящим начальством (сколько? где? когда? кто? и т. п.). Во-вторых, прижать райотдельских учетчиков, которые уж больно легко «теряли» карточки для проверки на повторность. Пусть-ка из ЭВМ попробуют их вытащить!
Мы с энтузиазмом неофитов взялись за дело. По сравнению с «академическими» задачами это, конечно, были семечки. Однако по ходу дела неожиданно возникла проблема иного свойства. Морально-этического, что ли? Речь-то здесь шла не о преступниках, а о людях нормальных! Времена были, с одной стороны, — застольные, с другой — «все на борьбу с пьянством!». А ежели кто из друзей академических залетит? Пропадать человеку?
Вот тогда и появился первый «люк»-лазейка в программе, известная только разработчику. Нужно сказать прямо, не проходило понедельника, чтобы не раздался звонок: «Ребята, выручайте…» Откуда только телефон узнавали? Приходилось, конечно, выручать. Таксу никто не назначал, она как-то сама собой установилась — пузырь портвейна «777».
SUPERбанкъ. 2.1. Начальник СБ (продолжение)
«Такое везение без конца продолжаться не может! Это уже перебор. Слишком хорошо — это уже плохо. Здорово, конечно, когда кто-то делает за тебя всю работу. Хреново, когда не знаешь — кто и что ему (им?) еще взбредет в голову… Тем более что начинают бить своих. С начальником СБ «Интеркома» вроде ведь договорились… Надо разбираться…»
Мент-Хакер. Файл 2.3.
Коллеги встречаются вновь (продолжение 2)
На следующее утро все планы полетели к
— Слушаю, Николай Светланович!
— Ну что, Ярослав, лопнула твоя версия?
— Что случилось?
— А ты сегодняшнюю сводку еще не читал?
— Не успел.
— Сегодня ночью погибли в автокатастрофе все твои подозреваемые: председатель SUPERбанкa, начальник его СБ и два охранника. Ехали на «Лендровере» председателя к нему на дачу.
— Подробности какие-нибудь известны? С кем-нибудь столкнулись?
— Деталей не знаю. Выезжала дежурная опергруппа. Выясни у них. А главное, давай срочно начинай отрабатывать другие версии, с этой ты явно зашел в тупик. Действуй!
Везение еще не окончательно мне изменило. Оказалось, Саша Храмов — эксперт, дежуривший сегодня ночью, — еще не ушел. Подробности, которые он мне рассказал, выглядели довольно загадочно. «Лендровер» летел по улицам на выезде из города со скоростью выше сотни и в конце концов, конечно, врезался в столб. Все пассажиры погибли. При этом автодорожная экспертиза не обнаружила никаких следов торможения! Ни на месте происшествия, ни по пути следования. То есть водитель вел себя как явный самоубийца: не пытался ни сбросить газ, ни притормозить! При этом — по первичным данным — никто из пассажиров, в том числе и водитель, не был пьян. «Пришлось еще повозиться, пока их вытащили. Джип полубронированный, стекла пуленепробиваемые, все двери заблокированы изнутри!» — закончил свой рассказ Храмов.
Я вернулся к себе в кабинет. Что-то тут было не так. На столе уже лежала ненавистная папка «на ознакомление». Я машинально вытащил из нее сводку. Да, вот оно, это сообщение. Ничего нового: «Превышение скорости… наезд на препятствие… четверо пострадавших…» Скорее по привычке, чем с какой-то определенной целью, дочитал сводку до конца. И… меня будто пружиной подбросило со стула: «Пытался покончить с собой гражданин Лушин П., 1957 г.р., сотрудник SUPERбанкa, в тяжелом состоянии помещен в больницу…» Банк — само собой! Но я откуда-то знаю эту фамилию!
Нет! Надо все-таки идти сегодня к Дембецкому. Дело, правда, поворачивается другим боком, но первую версию нужно довести до конца.
Привычным жестом я потянулся к удостоверению в нагрудном кармане, но вахтер, сидящий у входа в институт, махнул рукой: дескать, и так ясно. Проходя мимо него, я внимательно взглянул на его лицо. «Нет, не встречались. Значит, на лбу у меня написано». Последние лет пять я стал замечать, что контролеры в транспорте и вахтеры в учреждениях молча кивают мне, даже не пытаясь проверить документы. Специально рассматривал физиономию в зеркале — вроде ничего не заметно.
Марек сидел в лаборатории один.
— Привет! А где народ? Еще и семи нет.
— Ты, Слава, все мыслишь прежними категориями. Тут и днем-то почти никого не бывает. Сейчас в институте не работают, а числятся. А деньги зарабатывают, где могут.
— Тем лучше. Нам для начала нужно один щекотливый вопросик решить. Насколько мне известно, за тобой «компьютерных грешков» хватает. Закрывать на это глаза я не могу. Есть один вариант, мне как-то трудно тебе это объяснить…
— Что, в агенты свои меня хочешь оформить? Валяй!