Исход
Шрифт:
– Это не поможет. Но ты все равно чертовски милая, когда ревнуешь.
– Грей обнимает меня и притягивает к своей груди. Затем он целует меня в лоб.
– Я не ревновала, - ворчу я в его футболку.
– Конечно, не ревновала, - говорит он, и его грудь вибрирует от тихого смеха.
– Это правда? То, что ты сказала раньше? О том, что у тебя никого не было…?
– Да.
– Я поднимаю голову и смотрю ему прямо в глаза.
– Для меня все было иначе, Грей. Я знала, где ты. В то время как ты думал, что я мертва. Ты двигался дальше. Это понятно и совершенно нормально.
– Я, блядь, не жил
– Я знаю. Я читала таблоиды, - говорю я ему.
– Похоже, ты неравнодушен к блондинкам.
– Я неравнодушен к тебе. Я пытался найти тебя в каждой встречной…
– Мне жаль.
– Все в порядке. Может, возьмем Грейси и пойдем готовить пиццу?
– предлагает он гораздо более легким тоном.
– Готовить пиццу?
– Угу, я официально в отпуске и могу есть всякую дрянь. Так что я хочу есть фаст-фуд и наслаждаться им.
– Он ухмыляется.
– Ладно, давай сделаем самую жирную и вредную пиццу, которая только может быть.
– Я поднимаюсь на цыпочки, а затем быстро опускаюсь обратно. Я уже собиралась поцеловать его, но передумала.
Стоит ли мне это делать? Целовать его, как раньше…
– Кэтрин, поцелуй меня, - говорит Грей, явно читая мои мысли.
– Если ты хочешь поцеловать меня, то, блядь, целуй. Когда угодно, где угодно и перед кем угодно.
Я приподнимаюсь и сливаюсь с его губами, закрывая глаза, позволяя себе раствориться в его объятиях, во всем том, что представляет собой Грейсон Монро.
– Кэтрин, мы можем поговорить?
– Винни заходит на кухню с Джейкобом Монро - главой семьи Монро, он же отец Грея. Я спустилась, чтобы налить Грейси стакан воды, который, как она утверждает, ей необходим перед сном.
– Конечно, в чем дело?
– спрашиваю я, скользя взглядом между двумя очень пугающими мужчинами.
– Нам нужно знать имена детективов, которые допрашивали тебя тогда, - прямо говорит Винни. Никаких недомолвок.
– Это было давно. Я не помню, как их звали, - говорю я ему.
– Ты бы узнала их по фотографии?
– спрашивает Джейкоб.
– Наверное. — Я на секунду закрываю глаза. Трудно забыть лица людей, которые разрушили мою жизнь.
– Отлично. Тогда я принесу несколько фотографий, чтобы ты их просмотрела, - говорит Джейкоб.
– И еще одно, Кэтрин.
Я поднимаю на него глаза.
– Если ты снова разобьешь сердце моего сына, для тебя все закончится не очень хорошо. Мать ты моей внучки или нет.
Я моргаю. Джейкоб Монро только что угрожал мне смертью. Я не идиотка. Я понимаю, что он говорит серьезно. И что он именно так и поступит.
– Я не хочу разбивать ему сердце. Но не сомневайтесь, если мне придется сделать что-то, чтобы защитить его, и это не понравится ни одному из вас, я все равно сделаю это. Независимо от того, кем является дедушка моей дочери.
– Ладно, может, договоримся, что, прежде чем делать что-то глупое, ты сначала придешь ко мне, - с ухмылкой говорит Винни.
Я киваю головой, не собираясь этого делать. Если выбор будет между мной и Грейсоном, я выберу его. Без
Я оставляю Винни и Джейкоба на кухне, и не успеваю дойти до лестницы, как через парадную дверь входит Люк. Отлично, должно быть, это мой счастливый вечер, раз мне приходится иметь дело со всеми этими чрезмерно заботящимися о Грейсоне мужчинами. Все они, похоже, не в восторге от меня.
– Он читает Грейси книгу. Я передам ему, что ты здесь, - говорю я и поворачиваюсь к нему спиной, намереваясь уйти так быстро, как только смогу.
– Кэтрин?
– окликает Люк. Я останавливаюсь и оборачиваюсь к нему. Я сделала всего три шага.
– Я хотел попросить прощения. За то, что я сказал прошлым вечером. Я вел себя как мудак. И мне жаль.
– Он смотрит вниз, на пол, потом снова на меня, и на его лице появляется смущенное выражение.
– Ты действительно вел себя как мудак, но твои извинения приняты. — Я одариваю его вежливой улыбкой - ну, знаете, такой, которую натягивают, когда не очень-то хотят улыбаться кому-то, - и спешу вверх по лестнице в комнату Грейси.
Несколько мгновений я стою в дверях и наблюдаю. Грейси уже заснула, но Грейсон все еще читает ей «Спящую красавицу».
– Люк пришел, - говорю я ему.
– И она спит, так что можешь остановиться.
– Ты знала, что все эти сказки описывают женщин, которых должны спасти мужчины?
– спрашивает он меня.
– Ну да, в этом-то и смысл. Счастливый конец.
– Это дерьмо, вот что это такое. Нам нужны книги, в которых принцесса вырастает независимой, а не ищет какого-то гребаного мужика.
– Он встает с кровати.
– М-м-м, может, тебе стоит ее написать. Уверена, это будет хит.
– Я хихикаю.
– Я избавлюсь от Люка. Жди меня в нашей комнате, в нашей кровати, голая.
– Грейсон оглядывает меня с ног до головы, а потом уходит.
Когда это его комната, его кровать превратились в нашу?
Глава двадцать девятая
Я не должен возбуждаться. Наверное, меня не должно так чертовски сильно заводить, когда Кэтрин кричит на меня, спорит со мной. Тем не менее, это так, и я чувствую, что это дает ей преимущество, потому что мой мозг сосредоточен на ее теле и на моем члене, который хочет ворваться в это тело.
– Я не передумаю, Кэтрин. Это небезопасно, и пока мы не убедимся, что ей ничего не угрожает, она не поедет.
– Я скрещиваю руки на груди.
– Это незаконно - не пускать ребенка в школу, Грейсон. Ты не можешь держать ее взаперти в этом доме.
– Ну-ка, посмотри на меня.
– Я выгибаю бровь.
– И с каких это пор тебя стали волновать законы? Я уверен, что взламывать банковские счета - это чертовски незаконно.
– Знаешь, я все еще помню, как это делается. Я могу оставить тебя без единого цента за несколько секунд, и ты даже не узнаешь об этом, пока не пойдешь рассчитываться своей AMEX.
– Она улыбается как-то зловеще, словно эта идея доставляет ей удовольствие.