Исход
Шрифт:
— Наш «Хантер». Росская серия.
ТО был самым большим кораблём, который когда-либо видел Королёв, если не считать корварских «Огаров», но и те второй лейтенант больше встречал на экранах тактических симуляторов, а не в жизни. «Хантер», же скажем прямо, внушал почтение. Острый копьевидный нос, широко расставленные крылья с пилонами маршевых двигателей, под которыми чернели круглые отверстия, каждое величиной с футбольное поле.
— Впечатляет!
— Первый, переданный нам союзниками. Дальнобойность — почти двести световых лет.
— Значит, идём в дальнюю разведку?
Острый взгляд заставил пожалеть о брошенных словах.
— Хм… Догадливый? В разведку. Но не в дальнюю. Всего то сорок лет. И назад.
— Вас
— Скляренко. Майор Скляренко. Старший помощник на «Хантере». С командиром познакомитесь на борту…
Ричард долго не мог прийти в себя, сидя на койке выделенной каюты. Командиром оказалась женщина. Мало того, что красивая, так ещё и молодая. Чуть ли не его ровесница. И полный борт яйцеголовых. То есть, учёных. Мужчины, женщины. Какие-то разболтанные, вихлястые. Одним словом, гражданские… Динамик над головой пробулькал:
— Предстартовая статическая.
Королёв торопливо расстегнул форменные брюки, сбросил с ног ботинки и улёгся в койку.
— Отсчёт старта: пять, четыре, три, два, один…
Хриплый рёв маршевых моторов, затем — перегрузка. Пока не очень сильная, максимум три «ж», потом больше. Он хотел усмехнуться, представив себе, какого приходиться этим гражданским раздолбаям у себя в каютах, но мышцы не слушались. Между тем двигатели помаленьку начали умолкать, что означало о выходе из атмосферы. Лихо! Хорошая машинка! Раньше по полчаса дерьмо из тюбика лезло, а на этом охотнике — всего десять минут, и уже на высокой орбите. Вновь булькнул динамик:
— Форсаж через три, две, одна, зеро!
В глазах потемнело, на грудь навалился непереносимо тяжёлый мягкий великан и тут же всё успокоилось, а тело стало лёгким, словно пушинка. Именно так стандартная сила тяжести воспринималась организмом после стартовых и разгонных перегрузок…
— Второй лейтенант Королёв, зайдите в третий трюм…
Рич матерился. Впрочем, про себя. Поскольку ругаться при молодых и симпатичных лаборантках профессора Ноймана было как то не по армейски. Начать с того, что старик Эгерс действительно ему удружил… Порекомендовав с очередной миссией. Только вот не учёл того, что миссия эта оказалась разведывательной. Тяжёлый Росский Охотник «Хантер» должен был посетить давно забытую Солнечную систему и выяснить, как обстоят дела на материнской планете. А второй лейтенант Королёв должен был охранять этих вот учёных от тех, кто остался на материнской планете. От людей. Причём так, чтобы не дай бог, кто-нибудь из ассистенток не сломал накрашенный ноготок… Он двое суток не вылезал из трюма, приводя в порядок выделенный экспедиции катер. Затем начались дни одурения от ничего неделания, поскольку ТО до Земли было идти почти тридцать суток. Спасало только наличие достаточных запасов спиртного и одна из лаборанток, не могущая обойтись без мужчины больше, чем двенадцать часов. Впрочем, к концу перелёта Рич нашёл возможность избавиться от назойливой красавицы, перебравшись жить в свой «ТР-130»…
…Он стоял возле люка, сжимая в руках верный «нокк» и зорко осматривая окрестности с крыши остроносой машины. Яйцеголовые копошились внизу, на оплавленной стеклянной равнине, беря пробы грунта, что-то обсуждая на своей волне. Их разговоры лейтенанта не интересовали. Да и о чём можно трепаться, находясь в бывшем эпицентре ядерного взрыва? Впрочем, это их проблемы. Он свою точку зрения на это сумасшествие высказал…
Глава 20
— Итак, Ричард Королёв, что вы можете сказать в своё оправдание?
— Я прошу трибунал подойти к вопросу без предвзятости и по законам справедливости.
— Трибунал учтёт ваше заявление, подсудимый. Прошу всех встать — члены суда удаляются на совещание.
В зале громыхнуло, все, кто набился в тесный служебный зал, вскочили со своих мест. Рич невольно ухмыльнулся — кому-кому, а ему в арестантской клетке места хватало с избытком. Члены военного трибунала
…Он отшвырнул в сторону разбитый автомат, захваченный у кого то из убитых им аборигенов и рванул висящий на клетке замок. Тот не выдержал силы псевдомышц и хрустнул, лейтенант ворвался внутрь — поздно… два скорченных истерзанных женских тела в углу, распростёртые на грязной соломе. И всё. Остальные — трое лежат возле брёвен, на которых им отрубили головы и конечности. Один — висит на стальном штыре, словно цыплёнок на вертеле. А эти две — наверное, их изнасиловали все мужики, которые были в этом поселении… И плевать на то, что больше живых здесь не осталось. Факт остаётся фактом: он зря выполнил требование профессора и отпустил учёных одних. Им, видите ли, захотелось наладить контакт с местными… А то, что местные могут и не желать такого вот знакомства, этим яйцеголовым даже в голову не пришло. Привыкли у себя на Кассандане! Мать их, к дракону Ри… А теперь голова Ноймана украшает самую высокую точку замка, его ассистенты мужского пола жестоко убиты после множества нечеловеческих пыток, а помощниц женского пола поимело не меньше сотни человек. Да, он, рейнджер, вытащит их отсюда, но что толку от мёртвых?! Смахнул с плеча кровь, наклонился над женщинами — тоже мертвы… Он опоздал. И никому нет дела, что он перебил их всех. Главное — учёные, вверенные ему под охрану, убиты. И он НЕ ВЫПОЛНИЛ приказ…
— Итак, вы утверждаете, что подчинились приказу покойного профессора, оставаться в лагере. Это подтверждается записью в чёрном ящике. Но почему вы не прибыли сразу после получения сигнала о нападении?
— Сигнала не было, высокий Трибунал.
— По нашим данным — такой сигнал был подан одной из ассистенток сразу, как только аборигены набросились на профессора. И потом, нам непонятно, почему вы исполняли приказы профессора Ноймана, гражданского лица.
— Ложь, ваша честь. Иначе бы мой шлем зафиксировал сигнал. Это ответ на первый ваш вопрос. И второе — у меня был приказ командира корабля полковника Николеску ВЫПОЛНЯТЬ все приказы Ноймана.
Судьи переглянулись. Затем старший из них, полковник в чёрном мундире наклонился к транскодеру и что-то произнёс, отключив внешние микрофоны. Дождался ответа, выслушал, вновь включил динамики.
— Экспертиза подтверждает ваши слова, арестованный. Ваш шлем никаких сигналов не принял. Но приказ полковника Николеску не подтверждён. Она утверждает, что ваши слова — ложь.
— Я не лгу, ваша честь. Приказ был отдан и зафиксирован в бортжурнале корабля.
— Никакого приказа в бортжурнале ТО «Хантер» нет. Зачем вы уничтожили всех людей в том лагере?
— Людей, ваша честь?
Ричард поднялся со скамьи.
— Я не уверен, что это были люди…
В зале наступила гробовая тишина, и он продолжил:
— Я не думаю, что люди могут ТАК поступить с людьми… Всех мужчин долго и изощрённо пытали, стараясь причинить как можно большие муки. Просто из любви к садизму. Они ничего не хотели узнать, да и что могут сказать им такого важного эти учёные, не имеющие ни связей ни родственников на Земле? Они просто наслаждались убийством… Я посчитал, что они не могут называться людьми, а являются ЧУЖИМИ, притворяющимися людьми и принявшими наш облик. И посему поступил с ними так, как поступают с ЧУЖИМИ. Поэтому я убил их всех, до последнего, и готов понести за это наказание…
— Трибунал удаляется на совещание…
Он сидел на скамье, опустив голову и сжав кулаки. На бесстрастном лице не отражалось никаких эмоций, кроме усталости. Безмерной усталости. Тридцать дней полёта на хлебе и воде в карцере охотника. Два месяца беспрестанных разбирательств в военной тюрьме. И вот — трибунал, который идёт уже почти шестнадцать часов…
— Прошу встать для оглашения приговора.
Снова грохот сидений, лёгкий, почти тут же умолкший шум в зале после того, как председатель произнёс эти решающие слова.