Исход

Авраменко Александр

— Ну, не сам, конечно, через нашего командира. Но факт остаётся фактом — из-за его разгильдяев я проторчала на грузовой палубе почти четыре часа и пропустила обед.

Олег усмехнулся.

— Я передам.

— Ну и отлично…

…Ударный флот заходил на планету стандартным ударным ордером. На флангах — тяжёлые крейсера, в центре — более лёгкие, чтобы при встречном ударе податься назад, выходя из зоны поражения, а фланги могли вести перекрёстный огонь. Олег находился в своём штабном боте, готовясь к выбросу. В ожидании команды он включил широкий канал и поэтому слушал всё, что раздавалось в командирской рубке его судна.

— Внимание, «Хоуп», возьмите левее, вижу две башни…

— «Хаммер», усильте огонь по квадрату 38–40, зонд засёк бронемашины противника…

— «Сильвер Стар», что у вас происходит?! Манёвр уклонения! Срочно! Сидорович! Мать твою…

— Командир, «Звезда» уничтожена…

— Десант!

Королёв спохватился:

— Десант готов.

— Отсчёт пошёл, готовность — ноль!

— Понял вас — готовность ноль, отсчёт запущен.

Неестественная холодность, пульсирующие цифры на забрале, стремящиеся к нулю. Алое «Зеро», и глухой толчок выброса. Мгновенно на панорамном голоэкране вспыхнуло изображение окружающего пространства. Командир «Веста» оказался настоящим асом, сделав

выброс на минимально возможном расстоянии, чуть ли не в верхних слоях атмосферы. В тот же миг, как штурмовой бот оказался вне аппарелей, его заколотило в реактивных возмущениях двигателей крейсера. Но вот волноводы генераторов прострелились энергией, компрессоры мгновенно набрали давление и катер устремился вниз, за ним шла вся полковая армада… Вспыхнул нос, рассекающий раскалённую атмосферу. Олега никак не могло оставить полное ощущение нереальности происходящего, но, тем не менее, всё происходило наяву. Зачем трескунам нужны кислородные планеты? Они же совсем не подходят для жизни этих существ… Рядом вспыхнул гигантский огненный шар разрыва. Открыли огонь неподавленные до конца зенитные башни тараканов. В клочья разлетелся катер, шедший позади командирского. Трескуны били метко. Впрочем, особой заслуги тварей в этом не было — работали интеллект-системы, их компьютеры.

— Манёвр уклонения!

— Есть, полковник!

«ТР-60» резко вильнул в сторону, и множественные разрывы оказались чуть левее. С гулким хлопком отстрелились опоры, рухнула, проваливаясь вниз, аппарель. Тяжёлый «ТТ» взвыл движком и буквально выпрыгнул из дека. Башня с квадратным стволом резко крутанулась и изрыгнула огонь, стоящий неподалёку решётчатый стационар разлетелся клочьями, в следующий миг после выстрела бронированная машина нырнула за торчащую на пути глыбу. Ещё через доли секунды камень потёк раскалёнными каплями, когда в него угодил огненный луч противотанкового тяжёлого лучемёта.

— Прикройте меня, кто там справа?

— Седьмой на связи. Момент, полковник…

В наушниках послышался свистящий удар главного калибра тяжёлой штурмовой самоходки и через мгновение тот же голос доложил:

— Первый, можете выходить. Чисто.

— Вас понял, Седьмой. Спасибо…

Танк-транспортёр качнулся, гусеницы бешено завизжали, перемалывая нечто, бывшее секундой раньше машиной снабжения тараканов, мелькнул в обзорном датчике оторванный коленостоп, какие-то зелёные сопли, ещё несколько секунд, и «ТТ» вновь освободился. А вот и гнездо… И трескуны. Огромные, шевелящие усами, сжимающие в передних конечностях свои уродливые бластеры…

— Самоходки! Термобарическими! Залп!

…Удар был жуток. Мгновенно изменяющееся давление, высочайшая температура в центре взрыва, хитин плющился и испарялся в мгновение ока. Металлические конструкции перекручивало от тысяч градусов огня, даже прочнейшие кремневые скелеты насекомых превращались в пыль…

Королёв склонился к аппарату связи:

— «Вест», это планета. Центральная база уничтожена.

— Отлично, полковник! Но у нас проблемы — на подходе большой флот этих гадов. Не знаю, сможем ли мы выстоять, но, на всякий случай, я бы приготовился к обороне. Поскольку, когда нас не станет, эти шестиноги посыплются вам на головы…

Глава 18

…Вначале были вспышки. Яркие, видимые даже через пасмурное небо. И каждая означала гибель людей. Задрав голову Олег стоял возле своего командирского «ТТ» и смотрел в серое, вечно хмурое небо старой планеты. Конечно, датчики и сенсоры машины дали бы гораздо более полную, и даже, может, быть, цветную картинку того ада, который разворачивался в космосе над ними. Но он просто не мог заставить себя смотреть на всё это электронными глазами, предпочитая свои, пусть несовершенные по сравнению с электроникой, но человеческие… Потом на голову посыпались трескуны. В десантных капсулах, в штурмботах, они волна за волной выплёскивались на поверхность и издавая свой знаменитый треск неслись на позиции людей. Те держались до последней батареи в бластерах, расходуя гранаты, иногда даже переходя в рукопашную. Усиленные миомерными мышцами боевые комбинезоны десантников сами по себе были страшным оружием, позволяя вырывать хитин, ломать кремнийорганические кости. Но с каждой атакой оставалось всё меньше и меньше тех, кто отзывался на голос командира, кто мог держать в руках оружие. А тараканы по прежнему валили тучей на поверхность. И настал жуткий момент, когда Олег остался один. Хотя — не один. С верным «ноком» в руках и двумя магазинами. Впрочем, это был конец. Осознание этого пришло в разум с пугающей отчётливостью. И вместе с этим наступила невероятная ясность и чистота мышления. Холодный, голый расчёт. Необыкновенное послушание мышц. И действие… Вначале, расчистить себе дорогу сквозь тараканов. Это не так сложно, как кажется. Вот он, большой и здоровый, с яркими полосками на передних жвалах, означающими ранг. Убив не одну сотню этих монстров, знаешь, что если попасть вот в то место, чуть правее левого фасетчатого ощущала, то трескун будет убит наповал. На месте. А его подчинённые беспомощно замрут на месте, ожидая следующего командира. Или того, кто сможет занять его место. Чей рудиментарный мозжечок быстрее просчитает ситуацию и начнёт почти мгновенно развиваться в мыслящий орган с каждым ударом могучего шестикамерного сердца. Но пока есть время — надо спешить. Напрягая мышцы. Свои и комбинезона. Сорвав на ходу с мёртвого тела подсумок с боезапасом. Не повезло парню, но можно сказать, что умерев, он сохранил несколько лишних мгновений жизни своему командиру, не успев израсходовать свои боеприпасы… Могучий прыжок, и вот он, чудом уцелевший лес. Мокрый и скользкий. Поросший какими то соплями и лишайниками. Чавкает под ногами болото. Всё дальше и дальше вглубь. Трескуны не любят сырости. Наверное, на их планете такого нет. Впрочем, что мы знаем о ней? Ничего. И вряд ли узнаем. Как только её координаты будут вычислены, или их родной мир обнаружит разведка, на её поверхность сразу полетят бомбы с антиматерией, по сравнению с которой древние водородные бомбы, как пушечные ядра гладкоствольных орудий по сравнению со снарядом «форт-киллерса» в 420 миллиметров… Олега невольно передёрнуло — снаружи бронекомбинезона было настолько мерзко и противно, что он сразу захлопнул забрало шлема, перейдя на фильтрующие патроны. Выбрался на островок посуше, оторвал от перекрученного неведомой силой растения целый ковёр лишайника. Затем набросил этот растительный лист на куст и заполз под него, закрыл глаза. Всю ночь его мучили кошмары. Снились мрачные, лишённые жизни атаки врага, чисто механически, бездумно штурмующие их позиции. Да, десантники успели закопаться в землю и дорого продали свою жизнь. Флот тоже не просто так умер. Интересно, успели они известить Базу? Должны

были. Это прямая обязанность командира соединения. Да и он сам, сразу, как только получил на свой командирский коммуникатор картинку из космоса, отослал сообщение. Значит, будет новый штурм. Более сильный, более мощный. Значит — нужно выжить. Дождаться своих… С этими мыслями он незаметно для себя уснул… Проснулся рывком, не в силах понять, что с ним и где он. Потом вспомнил. Закусил губу. Потом осмотрелся. «Нокк». Боеприпасов — на час жаркого боя хватит. Спасибо тому парню. Неприкосновенный запас. На сутки. Значит, растянем на трое. Командирский лёгкий бластер. Нечто вроде старинного пистолета. У отца был такой. Висел на стене. На память, как он говорил… Техника шлема действует. Отлично. Не зря он озаботился перед операцией заменой всех энергопатронов. Нож-тесак. Ну и пара мелочей, вроде тросика и складной кошки. Кибердок? Проклятье… Теперь понятно, что тот удар в спину не прошёл бесследно. Кто-то из тараканов всё же успел выстрелить, и теперь на спине болтались только оплавленные провода. Сам хитромудрый аппарат бесследно испарился в облаке разряда. Мрачно. Выполз наружу, осмотрелся. Воздушной угрозы нет, забрало шлема чистое. Без всяких алых тревожных обозначений. Ну, понятно. Трескунам сейчас не до него. Они свою базу восстанавливают. Роют капониры. Ставят вышки зенитных и противодесантных стационаров. Льют из пластикоида бункера. И, естественно, пируют. Жрут своих мертвецов. Наших то они есть не могут. Биохимия не та. Загнутся сразу. Так зачем же им кислородные планеты, интересно?.. А мы шагаем, шагаем, шагаем… Получается неплохо. Там на горизонте торчат какие то интересные вершины. Нечто вроде горной цепи. Наверняка найдётся пещера. Камень заэкранирует меня от их сонаров. Так что мы ещё побарахтаемся. Думаю, что и живность какая-никакая там тоже обнаружится. Если есть растения, значит, и животные, либо птицы. Должны быть. Планета достаточно развитая в этом плане… Он неожиданно вывалился из леса, по которому шёл последние полчаса на плоскогорье и выругался — каменистая голая стена плавно, стенкой великанской чаши уходила вверх. Правда, там опять виднелся какой то лес, и уже другого типа. Не такой изуродованный, как тот, по которому он шёл последние двое суток… Придётся ждать темноты. Сонар спасёт от мрака и позволит ему идти, как днём. Но тут и лишайника нет. Нечем накрыться. Проклятие… Впрочем… Тесаком вырезал кусок дёрна, подсунул под него несколько с трудом найденных веток. Пойдёт. Забрался внутрь, включил автоматику шлема. Заставил себя закрыть глаза. Сон. Сладкий сон. Измученные мышцы ныли. А скоро и батареи комбинезона сядут. Будут дрова… После восхода второй луны Олег пустился в путь. На забрале шлема поверхность обрисовывалась яркой картинкой, достаточной, чтобы не спотыкаться о редкие камни. В целом же дорога была абсолютно ровной и гладкой. Словно оплавленной мощным взрывом, или пламенем дюз невообразимо огромного звездолёта. Вверх, опять вверх. Дорога становилась всё круче и круче, И вдруг он вышел в ровную долину, кольцом опоясывающую то самое болото, из которого он вылез. Ровный идеальный круг. Шириной примерно километров двадцать. А что же там дальше? Очередной вал, ещё выше, ещё круче?.. Королёв стоял перед впадиной, уходящей вниз на километры. Неподалёку виднелась пещера. Но не она привлекла его внимание, а крохотный алый светлячок, искорка, ритмично мигающая в углу забрала. Сигнал. Аварийный маячок. Совсем слабый. И он принадлежал человеку. Но почему такой слабый? Ведь батарея была практически вечной… Олег не раздумывал ни секунды, уже в следующее мгновение он спешил на зов о помощи… Путь занял почти четыре часа, и вот он вывалился из зарослей на край оврага. Едва успел затормозить, чтобы не свалиться вниз, в протекающий ручей. Поперёк русла лежала спасательная капсула с одного из человеческих кораблей. Полусгоревшая, закопченная до неузнаваемости. Он спустился по глинистому склону, осторожно приблизился — шлемный сонар работал на всю мощность. Вот и люк. Выломал при помощи тесака заклиненную защёлку, вжал клавишу. Лёгкое шипение разгерметизации, и диафрагма послушно исчезла в стенках. Заглянул внутрь — на полу лежало распростёртое девичье тело, всё в крови…

Ольга пришла в себя где-то в пещере. Над головой нависали низкие своды, она лежала на выдранном из пола синтетическом ковре, укрытая покрывалом из аварийного запаса капсулы. Неподалёку горел крохотный костёр, от которого пахло разогретыми консервами. Возле пламени притулилась фигура в десантном комбинезоне. Девушка попробовала пошевелиться, но из-за слабости ей это не удалось. Мучительно хотелось сразу две вещи — первая, это пить. Вторая — опорожнить мочевой пузырь. Но не под себя же? Пересохшим ртом она позвала:

— Эй…

И вздрогнула — реакция десантника была невероятной: только что он был возле огня, и тут же навис над ней.

— Очнулась? О! Знакомое лицо! Рад встрече.

— Дай воды…

Пила жадно, стараясь утолить жажду. Наконец, осоловев от воды, отвалилась, и тут же пожалела о выпитом — резь внизу стала уже совсем невыносимой.

— Что? До ветра нужно? Кивни, если да.

Слабый кивок. Олег мгновенно подхватил её на руки и пошагал к выходу. Отойдя метров на сто от зияющего чернотой зева убежища, усадил её между раскидистых корней, мощными буграми выступающими из поросшего лишаем грунта.

— Комбез сама расстегнёшь?

— Да.

— Тогда валяй. Я покараулю. Управишься — свистнешь.

… И невероятное, почти неземное облегчение… С трудом застегнула молнию. Уцепившись, выпрямилась, и тут же её повело от слабости так, что чуть не шлёпнулась в созданную лужу.

— Э! Ты что?! Сказал же — свистни.

Он был уже рядом. Опять поднял на руки и пошагал назад. Уложил на ковёр, вернулся к костру, отгрёб ножом угли и вытащил бурлящую банку. Вывалил содержимое на лёгкую самораспадающуюся тарелку, положил вилку. Всё поставил перед ней. Желудок требовательно заурчал, едва ноздри уловили запах разогретой поросятины. Дрожащей от нетерпения рукой жадно, давясь, кидала куски консервов в рот. Затем запила чаем, так же услужливо поданным им. Обессилено откинулась на импровизированную подушку. И провалилась в сон… Проснулась уже утром, что было заметно по розоватому свечению входа. Её спаситель занимался тем, что разрезал тушку местной живности и насаживал куски на деревянные шампуры. Угли уже рдели алой массой. Ольга не решилась его тревожить, и терпеливо дождалась, пока тот воткнёт приготовленные им штыри в землю и сядет отдыхать. Потом окликнула:

— Эй, десантник…

— Ну, ты и спать. Почти сутки продрыхла.

Он переместил своё тело поближе к ней.

— Впрочем, с твоим то диагнозом это для тебя лучшее лечение.

— А что со мной?

— Кибердок выдал кучу ушибов, сотрясение мозга, перелом ключицы и двух рёбер. Причём одно из них пробило бок и вышло наружу. Я не ахти какой хирург, но косточки мне удалось вправить, пока ты была в отключке. Сейчас вот завтрак будет готов. Так что подожди немного.

— Кто ещё с нами?