Исход. Том 2
Шрифт:
Это было просто смешно и глупо, и он понимал это. В это могут верить только недоумки, но мать Бобби Терри, Долорес, никогда не производила на свет идиотов. Он знал, как возникают слухи, как они растут и ширятся, передаваясь из уст в уста. И с какой радостью приветствовал появление этих слухов темный человек.
Но все равно от этих россказней у него мороз шел по коже, как будто в каждой из этих историй была доля правды. Некоторые говорили, что он может призывать волков и помещать свой дух в кошку. И тому подобные глупые и невежественные слухи. Но… предположим, что он мог разговаривать с животными, как сатанист — доктор Дулитл. И предположим, что
Наказанием за непослушание было распятие.
Бобби Терри считал, что эта чертова плотина не прорвется.
Он выбил сигарету «Кент» из пачки, лежавшей на столе, и закурил, морщась от горячего сухого привкуса. Через шесть месяцев вообще невозможно будет курить сигареты. Возможно, это и к лучшему. Ведь это вредно для здоровья.
Он вздохнул и взял еще один комикс. Эти дикие штуковины назывались «Приключения черепашек-ниндзя». Черепашки-ниндзя по замыслу должны были быть «героями в скорлупках». Он швырнул Рафаэля, Донателло и остальных приятелей через магазин, и книжка комиксов упала на затянутый чехлом кассовый аппарат. «Были вот такие вещички наподобие «Черепашек-ниндзя», — подумал Бобби. — Предполагали, что мир может быть вот так разрушен».
Он взял следующий комикс «Бейтмен» — по крайней мере, в существование подобного героя можно было поверить — и перевернул первую страницу, когда увидел голубой «скаут», направляющийся на запад. Большие колеса разбрызгивали грязь. Бобби Терри с отвисшей челюстью смотрел на то место, где только что проехала машина. Он не мог поверить, что автомобиль, который все они так долго ждали, только что миновал его пост. Честно говоря, в глубине души он считал, что вся их задача была только видимостью занятости.
Бобби ринулся к входной двери и распахнул ее. Он выбежал на тротуар, все еще сжимая в руке «Бейтмена». Возможно, это только галлюцинация. Размышления о Флегге любого могут довести до галлюцинаций. Но нет. Он заметил, как блеснула крыша «скаута», когда машина уже почти скрылась за холмом у выезда из городка. Бобби снова вбежал в пустой магазин и во весь голос стал звать Дейва.
Судья продолжал крутить баранку, делая вид, что не существует такой вещи, как артрит, а если артрит и существовал в этом мире, то у него не было такой болезни, а если и была, то он не страдал от нее в сырую погоду. Он уже не пытался унять боль, потому что дождь был неоспоримым фактом, как говаривал его отец, и не было никакой надежды, кроме Холма Надежды.
И он больше не питал никаких иллюзий.
Уже три дня он ехал в зоне дождя. Иногда дождь переходил в морось, но большую часть времени это был настоящий ливень. И это также было неоспоримым фактом. В некоторых местах дороги были размыты, а к следующей весне многие из них станут просто непроходимыми. Во время этой маленькой экспедиции он много раз благодарил Бога за свой «скаут».
Первые три дня путешествия по шоссе № 80 убедили его, что он не доберется до Восточного побережья и к 2000 году, если не съедет на второстепенные дороги. Главное шоссе штата было совершенно пустынным на многих, достаточно протяженных участках, кое-где он смог объехать дорожные пробки по второстепенным дорогам, но в очень многих местах вынужден был привязывать тросом перегораживающую дорогу машину за бампер и буксировать ее в сторону, чтобы освободить себе путь.
До Роулинса ему пришлось проделать это много раз. Он свернул на северо-запад по шоссе № 287, обогнул Великий Водораздел, а два дня спустя остановился в северо-западной части Вайоминга западнее Йеллоустона. В этой гористой местности дороги были почти пусты. Езда по Вайомингу и восточной часта Айдахо оказалась пугающим, кошмарным предприятием. Он не думал, что ощущение
Его одиночество росло по мере осознания пустоты и внутреннего ощущения подступавшей со всех сторон смерти. Он все больше и больше проникался уверенностью, что никогда не увидит Боулдер и людей, с которыми жил там — Франни, Люси, мальчишку Лаудера, Ника Андроса. Ему начинало казаться, что он понимает чувства Каина, когда Господь изгнал того в землю Нод. Только та земля была на востоке от Эдема. А Судья сейчас был на Западе.
Особенно остро он ощутил все это, пересекая границу между Вайомингом и Айдахо. Въехав в Айдахо через перевал Тарги, он остановился у обочины дороги, чтобы перекусить. Ни звука вокруг, только глухое шипение пробегающего рядом ручья, однообразный шум которого напоминал Судье монотонный скрип несмазанных дверных петель. В небе над ним сгущались облака. Приближается сырая погода, а с ней и артрит. Артрит так давно не напоминал о себе, несмотря на физическую нагрузку, вождение машины и… и что это за скрип?
Закончив завтрак, Судья вытащил из «скаута» ружье и спустился через поляну к ручью — в более благоприятную погоду это было отличным местом для пикников. Небольшой лесок, столики среди деревьев. На одном из деревьев, почти касаясь ботинками земли, висел мужчина, голова его, неестественно склонившаяся набок, была исклевана птицами. Скрипящий звук исходил от веревки, скользящей по ветке, к которой она была привязана. Веревка почти полностью перетерлась.
Именно так Судья понял, что он уже на Западе.
В тот же день, около четырех часов, первые нерешительные капли дождя разбились о ветровое стекло «скаута». И с тех пор шел дождь.
Через два дня он добрался до Батти-Сити, и к этому времени боль в пальцах и коленях стала такой невыносимой, что он вынужден был дать себе передышку на целый день, укрывшись в комнате мотеля. Вытянувшийся на гостиничной кровати в гробовой тишине, с обвязанными горячими полотенцами руками и коленями, перечитывающий «Закон и подразделение общества на классы» Лафама, судья Фаррис был похож то ли на старого пирата, то ли на фальшивомонетчика.
Основательно накачавшись аспирином и брэнди, он отправился дальше, терпеливо следуя по второстепенным дорогам, разбрызгивая грязь в стороны, а не объезжая ее, даже когда это было возможно, — таким образом он освобождал себя от необходимости съезжать в сторону. Однако пятого сентября, два дня назад, доехав до гор Салмон Ривер, Судья вынужден был добрых полторы мили буксировать назад огромный грузовик, пока не смог сбросить его с обочины в реку, названия которой он даже не знал.
В ночь на четвертое сентября, за один день до происшествия с грузовиком и за три дня до того, как Бобби Терри заметил его проезжающим по Копперфилду, он остановился в Нью-Медоусе, где произошел довольно неприятный случай. Он подъехал к Ранчхенд-мотелю, взял ключ от одного из блоков и вдруг увидел то, что расценил как приз, — обогреватель на батарейках, который он и установил в ногах кровати. Закат застал его согревшимся и отдохнувшим впервые за целую неделю. Обогреватель излучал сильное, приятное тепло. Судья, завернувшись в одеяла и взбив подушки повыше, читал о случае, когда черная женщина из Брикстона, штат Миссисипи, была приговорена к десяти годам тюремного заключения за обычное воровство в магазине. Помощник окружного прокурора и трое заседателей были черными, и Лафам, казалось, подчеркивал, что…