Ищу тебя

Уорнер Элла

19

Как приятно снова оказаться дома!

Харви со счастливым видом наблюдал за хаосом, царившим в гостиной. Сувениры, карты, буклеты, открытки и путеводители, заботливо собранные Оливией во время путешествия, в беспорядке валялись на полу. Дети были на седьмом небе от счастья, и это доставляло Харви огромное удовольствие.

Невил рассматривал альбом фотографий с видами Египта. Он ежесекундно поднимал голову и засыпал мать вопросами. Фил немедленно перемерял все пять футболок, привезенных родителями. А Линнет со

счастливым видом сидела на колене у отца и разглядывала игрушечного верблюда, теребя украшающие сбрую разноцветные кисточки. Она была в таком восторге, что растеряла все слова, радостно повторяя одно и то же:

– Посмотри, папочка… Папочка, посмотри!..

Всегда приятно возвращаться домой, подумал Харви, но сегодняшний день не сравнить ни с каким другим. Страшно представить, что все это я мог потерять: изумительное ощущение семейной гармонии, семейное счастье и благополучие, в основе которых – настоящая любовь.

Харви твердо решил: он никогда никому не позволит перерезать ту волшебную нить, которая связала воедино всю его семью, ту нить, что они любовно сплели вместе с Оливией. Прошлого не вернуть и не изменить. Но память о том, сколько счастливых дней он потерял из-за собственной чувственной глухоты, станет для него предупреждением на будущее. Теперь он знает, как легко разрушать и как трудно собирать по крохам разрушенное.

– Бабушка, я хочу надеть мою новую футболку, когда мы завтра пойдем в гимнастический зал, – объявил Фил.

– В гимнастический зал? – усмехнувшись, переспросил Харви, ехидно взглянув на мать, сидевшую на софе рядом с Оливией и рассматривавшую ворох фотографий. – Вы ходите в спортзал?

Мысль о том, что его полноватая, с большим чувством собственного достоинства мать занимается спортом, повергла Харви в изумление.

– Не вижу ничего смешного, Харви, – невозмутимо отозвалась Фелисити. – А Робин говорит, что если я выдержу и новую диету, соблюдать которую не составляет особого труда, то…

– Эта диета и вправду легкая, – донесся из кухни голос Ребекки. – Мы все сейчас сидим на ней. Она богата протеинами и в ней мало жиров.

Главное – никаких крахмалосодержащих продуктов после четырех часов дня. Вам, миссис Купер, она очень подходит.

– И лучше спишь ночью, – с энтузиазмом добавила Пруденс. – Даже Фил спит теперь мертвым сном.

– Робин утверждает, что обмен веществ утром происходит значительно интенсивнее, чем днем или вечером. К вечеру наш организм требует отдыха, – со знанием дела сообщила Фелисити, – У меня появилось намного больше энергии, и мне доставляет истинное удовольствие делать гимнастику и работать с эспандером.

– С эспандером? – переспросил Харви, не веря своим ушам.

– Ну да, чтобы поддерживать в форме мышцы, – пояснила Фелисити.

– Ты накачиваешь мышцы? – опять переспросил огорошенный сын.

– Ну да, да! Не хочу больше мириться со своими дряблыми мышцами. Мне ведь всего шестьдесят, и я хочу быть стройной и гибкой. А почему бы и нет?

– А в самом деле, почему бы и нет? – широко улыбнулся Харви. –

Не отступай, мама. Тебе возраст не страшен. Ты будешь стройной и гибкой и в семьдесят.

– Боже мой! – Фелисити даже порозовела от удовольствия. – Как приятно, сынок, что ты меня одобряешь! Твои сестры думают, что в моем возрасте глупо ходить в гимнастический зал.

– Они просто тебе завидуют. У самих-то просто воли не хватает, – усмехнулся Харви.

Фелисити, довольная, улыбнулась.

– Должна сказать, знакомство с Робином многому меня научило. Он умеет превосходно мотивировать свои советы.

Покрасневшая Пруденс вполголоса взволнованно поведала Оливии о том, как продвинулась в своих отношениях с Робином.

– Робин пригласил меня на танцы в пятницу вечером! – похвасталась она. – И говорит, что я хорошо вожу.

– Смотри, Пруденс, не забывай: кто не рискует, тот не пьет шампанского, – улыбнувшись, громко сказала Оливия, переводя взгляд на Харви.

Они поняли друг друга: уж кому-кому, а им эта истина хорошо известна.

– Мы все без ума от Робина, – высказалась Ребекка.

Оливия улыбнулась мужу. Только не я, говорил ее взгляд. В мире существует лишь один мужчина, который мне нужен и которого я хочу. И этот мужчина – ты.

Харви глубоко вздохнул. В данный момент его занимала одна мысль: как бы затащить Оливию в постель и заняться с ней любовью. Но с этим придется подождать до вечера. Неделя, проведенная ими вне дома, убедительно показала ему, что теперь они не могли обходиться друг без друга. Потрясающее открытие, подобное яркой звезде, озарившей темное осеннее небо. Нет, не звезде, а маяку, постоянный яркий свет которого должен озарять всю их жизнь.

– Хочу, чтобы у меня были такие же мускулы, как у Робина. Он мне поможет? – требовательно спросил Фил у Пруденс.

– Думаю, тебе лучше поговорить об этом с твоим папой, – ответила девушка, с улыбкой глядя на Харви. – Он знает все и подскажет тебе, что делать.

Нет, к сожалению, я знаю далеко не все, подумал Харви.

И теперь, болтая с сыном, любознательность которого не имела границ, он размышлял о вещах, о которых раньше никогда не задумывался, и о том, какой вред нанес этим своей семейной жизни. Оказывается, он совершенно не знал собственной жены и так плохо разбирался в людях, что принял на работу Аделайн Биде и даже проявил к той определенный интерес. За последние две недели Харви убедился, что реальная жизнь далеко не всегда совпадает с представлениями, которые у него сложились.

Ничего не знал он и о матери. Оказывается, уверенная в себе моложавая женщина так страдала от своей полноты, что даже стала посещать гимнастический зал.

Харви понял: можно знать очень много, но не подозревать о существовании самых необходимых вещей, без которых невозможно прожить. Устоявшийся стереотип мышления – отнюдь не заслуга и не добродетель, пришел он к выводу.

Харви пристально посмотрел на свою мать и подумал: нужно бы получше ее узнать. Она не просто мать, она личность.