Исчезающая
Шрифт:
— Ты будешь продолжать жить, — ответил он.
Бронвен почувствовала ком в горле. — Разве ты не хочешь остаться? — Спросила она. После того как эти слова слетели с ее губ, она поняла что они слишком эгоистичны, однако она обязана была спросить.
Когда Феликс ответил, он говорил настолько тихо, что она едва услышала. — Конечно, хочу. Но не останусь.
Ее глаза горели от слез.
— Это не справедливо по отношению к тебе, — сказал он чуть громче.
Бронвен выпрямилась, чувствуя его пиджак на своей талии. — Но будет справедливо, — настаивала она. — Это то, чего я хочу. — Отчаяние
Феликс показался в дверях, встречаясь с нею взглядом. — Нет Бронвен. Ты не замечаешь этого сейчас. Однако я постоянно наблюдаю, как люди стареют. Они двигаются дальше. У них появляются дети, а у детей свои дети круговорот жизней продолжается. Однако я все время остаюсь прежним. Я не могу забрать этот мир и реальную жизнь… это будет несправедливо.
— Но я не хочу этого, — всхлипнула она. — Я хочу только тебя. — Одинокая слеза скатилась по ее щеке.
— Не говори так.
— Почему нет? Это правда.
Феликс провел рукой по волосам. — За всю свою жизнь я никогда и ни о ком так не заботился… — Он замолчал. — Именно поэтому я хочу лучшего для тебя. Я хочу большего для тебя. Больше чем было у меня.
Голова Бронвен опустилась на подушку, и она закрыла глаза. Ей больше нечего было сказать.
Через час после того как Бронвен наконец уснула, Феликс стоял в дверях, слушая ее ровное дыхание. Вся его сущность тянулась к ней, просто увидеть ее, почувствовать ее запах, провести еще одну секунду с ней. Не в силах бороться с собой, он перешагнул невидимый барьер и зашел в комнату. Он сделал несколько шагов, и, чувствуя себя виноватым, хотел повернуть обратно. Но не смог.
Он тихо подкрался к ее кровати и наблюдал за ее спокойным лицом. Она выглядела как ангел. Как мог кто-то хотеть причинить ей вред? Он провел кончиками пальцев по ее щеке. Она не двигалась. Когда он убрал руку, то заметил что ее глаза мокрые. Его сердце разрывалось при мысли, что она плакала. Хуже того, она плакала из-за него. Он вытер ее слезы, и они впитались в его теплую кожу.
Жизнь казалась такой простой, но и в то же время ужасно болезненной. А теперь все стало еще хуже. Он слишком много знал. И слишком о многом беспокоился. Один неверный шаг и все разрушиться. Возможно, он должен просто сдаться, сказать ей все и пусть карты лягут, как смогут.
Не подходящий вариант, размышлял он. Нет, он должен защищать ее. И это именно то, что я сделаю. Пришло время действовать.
Глава двенадцатая
Рашвуд
К тому моменту как Алистер и Локи достигли Рушвуда было уже за полночь. Улицы были пусты, шторы были опущены и единственным звуком являлся звон городских часов, эхом раздававшийся в ночной тиши..
Парни шли вдоль асфальтированной дороги, направляясь к каменной церкви в центре маленького городка. Ее было не трудно найти, учитывая что это самое большое здание на многие мили вокруг, окруженное частоколом и освещенное сиянием уличных фонарей.
Локи схватил Алистера за рубашку, смотря по сторонам за домами в эдвардианском стиле выстроившихся вдоль тротуара.
— Все нормально, — заверил его Алистер. — Мы в безопасности. —
Последнее общение с людьми за исключением Бронвен было ужасным даже для Алистера. Он вспомнил тот день, который так часто вспоминал и почувствовал себя слабым. Это был день когда его семья от него отвернулась, и в тот день он понял что мир который он знал исчез.
Алистер вздрогнул. Он вспомнил, как кричали горожане, неся факелы. Но лучше больше всего в его голове, запечатлился холодный взгляд его отца.
— Верни мне моего сына, — выплюнул его отец, глядя на него и не узнавая.
— Я Ваш сын, Отец, — плача молил Алистер. — Это я. Клянусь Вам это я.
— Ты не мой мальчик, — обычно добрый человек был разъярен.
— Нет, Отец. Пожалуйста, это я. Я Алистер.
— Не смей говорить от имени моего сына! Ты дьявол.
И последнее что помнил Алистер был жар от костра в который их бросили и мучительные вопли женщин, которые вопили не от ужаса брошенных в адский огонь трех мальчиков, они вопили в ужасе из-за трех чертей которые не поддавались огню.
Алистер упал в ноги своего отца, молясь, чтобы тот принял его. Но Феликс поднял его и поволок в безопасное место. Он помнил все это столь ясно, словно это произошло вчера. Они бежали спасаясь из долины Кейнон, пока их не догнал Локи, испуганно вопя и хватаясь за Феликса.
Прошло много времени, прежде чем им перестали сниться кошмары. Вот почему они спали в одной комнате, потому что они были не одиноки, просыпаясь ночью в холодном поту. И постепенно кошмары случались реже. Ребята начали больше смеяться.
Феликс всегда следил за тем, чтобы они улыбались везде куда бы только не шли. И он всегда следил за тем, чтобы когда он печалился и горевал, то находился в одиночестве. Конечно, он мог кричать и жаловаться на свое горе, но это всегда было в одиночестве. И действительно, за многие годы вместе, Алистер лишь раз видел как Феликс плачет.
Было начало девятнадцатого века. Они поселились на пустынной местности Морокко. Феликс любил по ночам в одиночестве гулять по пустыне, иногда даже не возвращаясь на рассвете. Однажды вечером, когда Локи уснул, Алистер решил за ним проследить. Он нашел Феликса стоящим на коленях на пустынной дюне и безмолвные слезы катились из его глаз.
Алистер помчался к нему. — Что случилось? — спросил он, в удивлении раскрывая глаза, видя своего друга в таком отчаяние.
На мгновение Феликс растерялся, увидев что находиться не один. — Я не могу вспомнить запах сосны, — наконец пробормотал он, с распухшими от слез глазами.
— Сосна? — переспросил Алистер.
— Ты помнишь запах сосны? — продолжил уныло Феликс. — У нас дома так сильно ей пахло. Раньше меня это иногда бесило. Ее запах был на одежде и на волосах… Пальто моей матери пахло так сильно… — Он замолчал. Пустынный ветер будоражил песок и осыпал их кожу. — Она проводила вторую половину дня под холмом, и всегда возвращаясь с запахом хвои. Я забыл этот запах, Алистер. Я по нему скучаю. — Последние его слова были тихими и дрожащими.