Ищейки в Риге
Шрифт:
Потом он осознал, что именно тогда перешел невидимую границу и дал волю своей любви к Байбе Лиепе. Он внезапно понял, что причиной этой любви стала потребность в нем другого человека. Он на секунду задумался, случалось ли с ним что-нибудь подобное раньше. Он торопливо гладил Байбу Лиепу по голове, и вскоре она перестала плакать. Лицо ее было серым.
Валландер рассказал ей все, что произошло, и добавил, что уезжает в Швецию. Он изложил ей ход событий, как сумел его воссоздать, изумляясь собственной убедительности. В конце он
— Да, — сказала она. — Он наверняка что-то прятал, наверняка делал какие-то пометки. Его завещание — это запись его мыслей.
— Но ты не знаешь, где оно?
— Он никогда ничего не говорил.
— А кто-то другой может это знать?
— Никто. Он доверял только мне.
— А его отец в Вентспилсе?
Байба с удивлением посмотрела на Валландера.
— Я кое-что выяснил. И подумал, что это возможно.
— Он очень любил своего отца, — отозвалась она. — Но никогда не доверил бы ему секретные документы.
— Куда он мог их спрятать или отдать на хранение?
— У нас дома их нет. Это было бы слишком опасно. Милиция перерыла бы весь дом, если бы что-то заподозрила.
— Подумай, — сказал Валландер. — Постарайся вспомнить. Где он мог их спрятать?
Она покачала головой.
— Не знаю, — сказала она.
— Он же должен был понимать, что может случиться то, что случилось. И что ты поймешь: где-то тебя дожидаются решающие улики, причем они находятся в таком месте, знать о котором можешь только ты.
Внезапно она схватила его за руку:
— Ты должен мне помочь. Не уезжай.
— Я никак не могу остаться, — сказал он. — Полковники никогда не поймут, почему я не вернулся обратно в Швецию. И как я могу находиться в этой стране без их ведома?
— Ты можешь вернуться, — ответила она, не выпуская его руку. — У тебя здесь девушка. Ты можешь приехать как турист.
«Но я люблю тебя, — подумал он. — А не мою любовницу Инесе».
— У тебя здесь девушка, — повторила Байба.
Он кивнул. Конечно, у него в Риге есть девушка. Но это не Инесе.
Он не ответил, но она и не требовала ответа. Казалось, она не сомневалась в том, что он вернется. В комнату вошла Инесе, и Байба Лиепа наконец собралась с силами после пережитого потрясения.
— В нашей стране можно погибнуть за то, что говоришь, — сказала она. — И за то, что молчишь. Но Упитис сильный. Он знает: мы его не оставим. И не поверим в то, что он признался. Поэтому в конце концов мы победим.
— Победим?
— Мы требуем только правды, — отозвалась она. — Только простой порядочности. Свободы жить в той свободе, которую мы выбираем.
— Для меня это слишком возвышенно, — сказал Валландер. — Я-то всего лишь хочу знать, кто убил майора Лиепу. Я хочу знать, почему двух мертвецов прибило к шведскому берегу.
— Возвращайся, и я познакомлю тебя с моей страной, — сказала Байба Лиепа. —
— Не знаю, — ответил Валландер.
Байба Лиепа взглянула на него.
— Ты не из тех, кто обманывает, — сказала она. — Иначе бы Карлис ошибся. А он никогда не ошибался.
— Это невозможно, — повторил Валландер. — Если бы я вернулся сюда, полковники сразу бы узнали об этом. Мне нужно другое имя и другой паспорт.
— Это можно устроить, — твердо ответила Байба Лиепа. — Только мне надо знать, что ты приедешь.
— Я полицейский, — ответил Валландер. — Я не могу рисковать своей жизнью, разъезжая по всему свету с фальшивыми документами.
В ту же секунду он пожалел о своих словах. Он посмотрел в глаза Байбе Лиепе и увидел лицо мертвого майора.
— Хорошо, — медленно произнес он. — Я вернусь.
Уже перевалило за полночь. Валландер пытался помочь Байбе сообразить, где майор мог спрятать свои доказательства. Но они так ни к чему и не пришли. В конце концов разговор иссяк.
Валландер подумал о том, что где-то в темноте его стерегут ищейки. Собаки-ищейки полковников, никогда не теряющих бдительность. Со все возрастающим ощущением нереальности происходящего он понял, что его втягивают в заговор, цель которого — вернуть его обратно в Ригу, к расследованию преступления, которое должно проводиться втайне. Он должен скрывать, что он полицейский, расследующий в незнакомой ему стране преступление, которое многие считают раскрытым. Он понимал все безумие этой затеи, но не мог оторвать глаз от лица Байбы Лиепы; к тому же в ее голосе звучала такая убежденность, что он не мог ей противостоять. В два часа ночи Инесе сказала, что они должны расходиться. Она оставила их с Байбой наедине, и они молча простились.
— У нас в Швеции есть друзья, — сказала на прощание Байба. — Они свяжутся с тобой. Через них можно будет организовать твое возвращение.
Затем поспешно подалась вперед и поцеловала его в щеку. Инесе отвезла Валландера обратно в гостиницу. Когда они подъехали к мосту, она кивнула в зеркало заднего вида.
— Теперь за нами едут. Нам надо изобразить влюбленных и у гостиницы сделать вид, что нам трудно расстаться.
— Я сделаю все что смогу, — ответил Валландер. — Может быть, мне надо попытаться затащить тебя ко мне в номер.
Она засмеялась:
— Я порядочная девушка. Но, когда ты вернешься, может, дойдет и до этого.
Она ушла, а он немного постоял на холоде, пытаясь изобразить, как отчаянно по ней тоскует.
На следующий день он улетел домой рейсом Аэрофлота через Хельсинки.
Оба полковника провели его через терминал и сердечно простились с ним.
Один из них убил майора, подумал Валландер. А возможно, и оба. Как полицейский из Истада может выяснить, что произошло на самом деле?
Поздно вечером он вернулся домой и отпер дверь своей квартиры на улице Мариагатан.