Исцели меня собой
Шрифт:
– Я собиралась купить саба на вечер. Ты или другой – без разницы. Это все? Марш на кухню!
Она врала. Это он ощутил своим особенным чутьем, однако молча повиновался.
В холодильнике стояли тарелки с едой. Павел выгрузил все на стол и, прежде чем разбираться, что из этого нужно разогревать, плеснул себе воды из графина.
– Остановись! – резко осадила его девчонка.
Он недоуменно обернулся. Нельзя выпить воды?
– Я не разрешала тебе есть или пить из моей посуды, - сурово объявила она. – Ты – раб.
–
– Можешь, - милостиво разрешила она. – Там.
И ткнула пальчиком в угол, где на полу, вернее, на резиновом коврике, стояла миска с водой. Вода определенно чистая, миска – новая, однако на глаза Павлу словно упала красная пелена.
– Да пошла ты!
На этот раз пощечина достигла цели. Не больно, но ужасно унизительно. Женщины никогда не били его по лицу! Павел схватил девчонку за запястья, тряхнул, сжимая пальцы… и тут же отпустил, потому что она вскрикнула от боли. Он увидел слезы в ее глазах, но губы упрямо сжались в узкую полосочку.
– Мне напомнить тебе правила раба… раб?! – отчеканила она. – Или ты хочешь уйти? Давай, Мастер! Вперед! И уже завтра все будут знать, как ты держишь слово!
– Так ты знаешь, кто я! – рыкнул Павел.
– Да, мне сказали.
Она отвернулась.
– А я узнаю, кто ты, - пообещал он. – И мы встретимся еще раз, но на моих условиях.
Она фыркнула и повела плечом. Павел опустился на колени и наклонился к воде, хотя внутри все полыхало от ярости.
– За дерзость будешь наказан, - сообщила девчонка. – Двадцать ударов плетью.
И он чуть не поперхнулся водой.
Наблюдать, как обнаженный Дом в ошейнике лакает воду из миски, было невыносимо. Соня сбежала на диван и села так, чтобы не видеть кухонную зону. Прав был Лео! Не по зубам ей роль госпожи. Она не просто ошибалась – она не знала правил игры. Павел давно ее раскусил и подчинялся лишь потому, что затеял эту игру сам.
Если бы не Лео, Соня не смогла бы выдавить ни слова. Павел жег ее взглядом, и ей хотелось упасть на колени и целовать его ноги, умоляя о прощении. И о чем она думала?
– Ты с ума сошла? – изумился Лео, когда она заявила, что хочет купить Павла на аукционе.
Путаясь и запинаясь, Соня смогла объяснить ему, что этот вариант выгоден и ей, и Павлу.
– Павел хочет искупить вину, но пройдет время, а люди будут тыкать пальцем, мол, вот этот Дом был сабом вот этой госпожи. Лучше, если покупатель останется инкогнито. А я подхожу, мне нужно… выступить в другой роли… чтобы вернуться к себе. Тем более, мне нравится Павел.
– Сонечка, Пашка тебя саму поставит на колени, едва вы останетесь наедине, - усмехнулся Лео. – Из тебя госпожа, как из меня балерина.
– Так научите, как себя вести.
Соня не сразу поняла, почему Лео не запретил ей участвовать в авантюре. Казалось бы, Павел – друг, а Лео учит сабу, как его унизить. Сначала
– Пашка свой урок заслужил, - ответил Лео. – И любой из доминантов обойдется с ним жестче, чем ты. Но если купить его и отпустить с миром, то он психанет, и неизвестно, чем все это закончится. Но дело не только в нем. Вернее, дело в тебе. Я исполню любое твое желание, если оно поможет тебе стать счастливее.
Лучше бы он этого не говорил! Соня и так переживала, что обманывает, притворяясь влюбленной, а теперь и вовсе сгорала от стыда.
Смешно, но пороть Соня умела. Когда-то давно, сражаясь с ее беспросветной депрессией, Лео ставил Соне руку и рассказывал об особенностях разных девайсов. Он многое сделал для нее: оплачивал врачей, учил водить машину, отправлял на курсы домоводства, заставлял учить языки. Соня мучилась от того, что лжет Мастеру. И все же стояла на своем.
Лео рассказал, как правильно себя вести, посоветовал несколько сцен, в том числе и эту, с миской.
– Не увлекайся чем-то серьезным. Твоя главная задача – не расколоться самой. Павел, скорее всего, догадается, но веди себя спокойно, не поддавайся. Если он начнет буянить, напомни ему, зачем он стал сабом. И держи телефон под рукой. Будут проблемы – звони.
Если и был на свете человек, которому Соня доверяла больше, чем себе, так это Лео. Он отпустил ее с Павлом, значит, тот точно не причинит ей вреда, даже если будет злиться. Собственно, так оно и получилось. Соня явно выводила его из себя, но он усмирял гордыню и подчинялся.
А «госпоже» становилось все хуже и хуже. Соня представляла, что играет роль, как в кино, только это и позволяло ей держаться. Но нервы уже сдавали.
По идее, госпожа должна была наслаждаться унижением раба, а она даже не смотрела в его сторону. Судя по звукам, Павел занялся ужином. Еще одно испытание – поставить его на колени и кормить с рук. А потом… Соня содрогнулась, вспомнив, что уже пообещала Павлу порку.
– Ужин готов, госпожа.
Мягкий голос раздался за спиной, и Соня вздрогнула от неожиданности. Павел не должен был подкрадываться! И она снова спустит ему это нарушение, потому что нет сил на грубость.
Павел дышал ей в затылок. Соня повернулась и поежилась под его насмешливым взглядом. Прав был Лео, прав. Настоящего Мастера не сломит ни ошейник, ни миска на полу.
– Одевайся и уходи, - выдавила Соня и снова села прямо.
– Что?..
Кажется, теперь он все же растерялся. Она не стала проверять.
– Одевайся и уходи, - повторила Соня чуть громче.
– Я чем-то не угодил госпоже?
В голосе – угроза, никакого раскаяния.
– Не угодил, - подтвердила она. – Я не хочу сражаться с тобой. Ты сделал мне больно. Уходи. Я никому об этом не скажу.