Исцели меня собой
Шрифт:
Тишина. Боятся или, скорее, не хотят связываться. Дьявол, даже обидно! Неужели…
– Тысяча! – раздался звонкий девичий голосок.
– Две! – подхватил другой.
– Пять! – присоединился третий.
Павел не спускал глаз с Лео, не хотел смотреть, кто за него торгуется. Слышал только, что торг дошел до десяти тысяч, потом до двадцати… в итоге «Лот №8» ушел за сорок пять косарей. «Три копейки в базарный день – вот твоя цена», - подумал Павел.
Он кивнул Лео в знак благодарности и спустился со сцены. Внизу его уже ждала покупательница – невысокая стройная девушка
– Одевайся, жду тебя у выхода, - велела она срывающимся голосом.
Волнуется?
«Маска, я тебя знаю?» - хотел спросить Павел, но вместо этого произнес:
– Мы не останемся здесь?
– Рабство, порка… И зачем терять время? – усмехнулась госпожа. – Жду у выхода.
Она резко развернулась на каблучках и исчезла в толпе.
Павел отправился за одеждой. Что-то неправильное было в этой госпоже… Но что? Хм… Госпожа осадила бы саба за вопрос. Мало того, он не добавил обращение, а это тоже нарушение правил. Может, девочка – новичок? И растерялась, отхватив такого… мужчину? Или это Лео постарался, подослав ему кого-то из своих знакомых? Нет, скорее всего, просто богатенькая девочка в поисках развлечений.
Пожалуй, теперь Павел удивлялся собственному спокойствию. Как будто все осталось позади. Или публичность пугала его больше необходимости подчиняться капризам девчонки? И что она может придумать? Помашет флоггером или ремнем, заставит принести тапочки в зубах. Какие-нибудь двенадцать часов или того меньше, и он свободен. Зато у него появится шанс начать все заново.
Девчонка накинула шубку и ждала его, постукивая каблучком в нетерпении. Павел думал, что придется вызывать такси, но она привела его к машине. Ярко-красный джип «сузуки джимни» - под стать владелице. Павел мысленно присвистнул и приготовился открывать дверь, но девчонка не спешила отключать сигнализацию.
– Права с собой? – спросила она.
Павел кивнул. Она бросила ему ключи.
– Тогда ты поведешь.
Надо же, уверена, что он водит машину. Точно кто-то из знакомых! Но кто?
Павел усадил девчонку на пассажирское место, обогнул машину, сел сам.
– Как мне к вам обращаться? – спросил он, так и не дождавшись указаний.
– Госпожа Мэри, - фыркнула девчонка. – Или просто госпожа. А к ва… к тебе?
Павел сделал вид, что не заметил оговорки. Впрочем, и сам вопрос выдавал «госпожу Мэри» с головой. Доминанты не спрашивают, как обращаться к сабу. Они сами выбирают обращение, а если хотят узнать имя, требуют назвать его. «Твое имя, саб», - так в идеале должна была звучать фраза.
– Как пожелаете, госпожа, - ответил он. – Куда ехать?
Она назвала адрес и отвернулась к окну.
Оказалось, это недалеко. Маску девчонка так и не сняла, а квартира оказалась съемной БДСМ-студией. Павел все сильнее подозревал, что все организовал Лео. И госпожа – не госпожа, а саба, которая согласилась играть роль. И сейчас она встанет перед ним на колени.
Это легко проверить.
– Послушай, детка, - вкрадчиво начал Павел, одаривая девчонку взглядом
Глаза в прорезях маски зло блеснули.
– Кто такой Лео? – процедила девчонка.
– Ладно, - хохотнул Павел. – Играем дальше.
Ее руку, занесенную для пощечины, он поймал на автомате.
– Что ты себе позволяешь… раб! – раздраженно произнесла девчонка.
Павел предпочел опуститься на колени. Чем черт не шутит, а вдруг он ошибся?
– Простите, госпожа, - произнес он.
Они все еще топтались у двери. Девчонка хмыкнула и подсунула ему под нос ногу.
– Сними, - велела она.
Павел расстегнул молнию и аккуратно стянул сапог. Словно проверяя себя, наклонился и поцеловал ножку чуть повыше колена. Девчонка дернулась. Павел снял другой сапог и замер, ожидая новых указаний. Игра это или нет, его задача – выдержать до конца.
Девчонка – Павлу никак не удавалось думать о ней, как о госпоже, - скинула ему в руки шубку.
– Раздевайся и за мной, - скомандовала она.
Студия визуально была поделена на зоны. Кухня и обеденный стол, спальня с огромной кроватью, гостиная с мягкой мебелью и, собственно, БДСМ-уголок: кольца для фиксации, станок для порки, куча девайсов, веревки и «игрушки». У Павла противно засосало под ложечкой. Пожалуй, флоггером он не отделается. А если девчонка не умеет пороть…
– Я сказала раздеться, - прозвучал недовольный голос за его спиной.
– Простите, госпожа. Я не понял, что… совсем? – уточнил Павел.
– Тебя что-то смущает? Можешь сделать это в ванной комнате, если хочешь.
Он из принципа стал раздеваться перед ней. Девчонка уселась на подлокотник кресла и покачивала ногой, наблюдая за разоблачением. Павел чувствовал, что она пожирает его глазами, и это ему… льстило. Во время лечения и отдыха удалось набрать хорошую форму – он похудел, регулярно ходил в зал, следил за питанием. В последние дни весь режим полетел к чертям, надо бы к нему вернуться. И привести в порядок квартиру.
У него не было повода смущаться наготы, наоборот, игра становилась все забавнее.
– На колени, - велела девчонка, указав на место у своих ног.
В ее руках появился… ошейник. Павел нервно сглотнул.
– Проблемы? – поинтересовалась она.
– Н-нет… Нет, госпожа.
Он опустился на колени и склонил голову, чтобы ей было удобнее. Маленькие пальчики коснулись шеи, мягкая подкладка ошейника – кожи, звякнула пряжка.
– Мне нравится, - сообщила девчонка. – А теперь накорми меня. Готовить не нужно, там все есть. Можешь надеть… передничек.
– Разрешите задать несколько вопросов, госпожа.
Павел решил играть строго по правилам, но снова едва сдерживал гнев.
– Попробуй, - разрешила она.
– Почему вы не снимаете маску?
– Не хочу, чтобы ты видел мое лицо. Это же очевидно.
– Потому что я вас знаю?
– Нет. Чтобы не узнал позже. Вдруг мы еще встретимся?
– Значит, вы знали, что сегодня меня выставят на аукционе?
– Нет, отчего же? – Она облизала губы.
– Вы сняли студию, приготовили еду, опасаетесь быть узнанной, - перечислил Павел.