Исцеленный
Шрифт:
– Разница лишь в том, что я готов умереть за этот клуб, Уэйд. Вот насколько я предан. Я не уверен, что ты тоже.
Джим не хотел признавать того, что Боксер был прав. Было время, когда его преданность «Стальным Когтям» была так глубока, но теперь он не был в этом уверен. С тех пор, как умерла Трина, он сомневался в своих обязательствах. Уэйд хотел больше, чем просто братьев. Он не мог сказать правду Боксеру или кому-либо еще, но Джим хотел страсти и нежности; чего-то, что противостояло бы жестокому и хладнокровному поведению, с которыми он ежедневно сталкивался здесь. Развернувшись, он улыбнулся.
– Ладно, Боксер, мы – братья больше,
– Я знаю, - сказал Боксер, поворачиваясь, чтобы вернуться внутрь. Джим смотрел ему вслед, удивляясь тому, что творилось в голове его лучшего друга. У него были подозрения в том, что Боксер готовился к тому, чтобы умереть в этой войне, которая была неизбежной, и Уэйду это не понравилось. Ему нужно было придерживаться позитивной стороны, сохраняя некоторую надежду на то, что он выживет, и это будет очень трудно, если Боксер не устоит.
Обеспокоенный, но решительный, Джим пошел следом за другом, направляясь к своей койке, чтобы немного отдохнуть. Он не спал прошлой ночью, после того, как уехал домой, и смертельно устал. Ему был нужен отдых, если он собирался ехать обратно на территорию «Диаблос», а потом в Вайоминг.
ГЛАВА 3
Когда на следующее утро Сьюзан не услышала ни слова из больницы или от своей семьи, то предположила, что ее мать была слишком зла, чтобы позвонить, и что ни один из медицинских работников не посчитал, что она заслуживала внимания. Расстроенная, и, не зная, как провести свой выходной, она плюхнулась на диван и позвонила в больницу, надеясь найти хоть кого-то, кто что-нибудь скажет.
Но после нескольких минут ожидания девушка сдалась. Она заворчала от разочарования и схватила телефон, набрав номер единственного человека, который, по ее мнению, мог бы ей помочь. Эрик поднял трубку после третьего гудка.
– Эй, красавица, чем обязан такому удовольствию, услышать твой звонок?
На губах Сьюзан неохотно появилась улыбка.
– Не думаю, что тебе будет так же приятно, если я отвечу на твой вопрос.
– Испытай меня, - усмехнулся он.
– Мой отец в больнице. Я увезла его туда вчера и, вероятно, моя мать и сестра там, с ним. Я ни за что туда не пойду, чтобы его проверить, но не могу никого попросить выяснить, что случилось и сказать мне. – Она вздохнула. – Не хочу беспокоить тебя в твой выходной, но служащие там тебя послушают. Они тебя уважают. Может быть, ты бы смог получить у них некоторую информацию для меня.
– Мне очень жаль, Сьюзан. Должно быть, это было трудно сделать. Ты хоть представляешь, что с ним не так?
– Кроме того факта, что в девять утра он был пьян? – девушка засмеялась. – Ну, вероятно, сейчас он на детоксикации, и капризничает, как черт. Кроме того, у меня предчувствие, что выпивка сожгла его печень. Но, как я уже сказала, мне никто ничего не говорит.
– Вероятно, ты права, - Эрик пробормотал что-то себе под нос. – Ты будешь мне должна, но только потому, что мы друзья, и ты заслуживаешь того, чтобы знать о своей семье, я узнаю.
– Считай это долговым обязательством. Спасибо, Эрик. – Она повесила трубку и уставилась в потолок. Больше всего на свете Сьюзан ненавидела скучать. «Тебе нужно заниматься». Но у нее не хватало ни терпения, ни внимания. И если она останется дома на весь день, то будет думать о Джиме. Не прокатит.
Конечно, только его
Ближайший магазин по продаже мотоциклов находился в десяти минутах езды, и когда она туда добралась, то долго сидела в своей машине, наблюдая за потоком людей, проходящий в магазин и выходящих из него. Десятки ярких, блестящих мотоциклов, выстроенных в совершенно ровные ряды, со сверкающим в солнечном свете хромом и полированной черной краской. Она никогда не понимала одержимость мотоциклами. И никогда в жизни не была одной из них, и не думала, что когда-нибудь захочет такой стать.
В то же время, Джим был таким же, как и многие из этих людей. Они внимательно изучали детали и благоговейно прикасались к мотоциклам. Это было почти культовое поклонение. Для нее они были такими же ужасными, как разъяренные быки на родео, а она никогда не могла понять такую сильную любовь. Но если она не сможет этого понять, то никогда не узнает о том, что заставило Джима так жить, почему он чувствовал себя таким лояльным к клубу или почему ездил на двух колесах вместо четырех.
Сьюзан вышла из машины и прошла вдоль линии мотоциклов, стоящих снаружи, пытаясь почувствовать их. Она старалась впитывать позитивную, восторженную энергию покупателей и поклонников. Но ее ничего не задело. Девушка повернулась, чтобы уйти, но оглянулась на магазин и решила посмотреть, что там, внутри. Там было больше мотоциклов и много снаряжения. Может, что-то там привлекло бы ее внимание.
Девушка осмотрела полки и стеллажи, наслаждаясь ощущением кожаных курток под пальцами и читая саркастические и непристойные надписи на некоторых футболках. Она подумала, что некоторые из шлемов были отличными, а некоторые просто глупо выглядели. По-прежнему не ощущая покалывания внутри себя, Сьюзан вернулась к мотоциклам в магазине, изучая их более внимательно. Она прочитала информацию о некоторых из них, подробности о мощности двигателя, скорости, расходе топлива и ценах.
Когда она подошла к следующему мотоциклу, то восхитилась им. Нет, он не вызвал в ней чувство возбуждения и она не почувствовала мгновенной связи с машиной. Но там была красивая часть оборудования, окрашенная в блестящий черный цвет с неоновыми синими молниями по обе стороны от бака. У него были хромированные детали – руль и детали колес – и это выглядело неистово и классно одновременно.
– Кто бы мог подумать, что я найду тебя здесь? – от прозвучавшего голоса Сьюзан подскочила и уставилась прямо в невероятные глаза Джима. Он очаровательно улыбался. – Я думал, что у тебя серьезная вендетта против мотоклубов. Ты никогда не говорила мне о любовной интрижке с гонками.
Смущенная тем, что ее поймали с поличным, девушка закатила глаза.
– Не знаю. Я просто..., - она умолкла, не желая объяснять причину своего приезда сюда сегодня.
Он хихикнул.
– Все в порядке, Сьюзан. Ты можешь признаться. У многих людей есть странные фетиши, о которых им неудобно говорить. И многие из них прячутся под видом ненависти к ним. Я вижу, как ты смотришь на этот байк. – Мужчина указал пальцем на мотоцикл, который она осматривала. – Думаю, что настоящий сюрприз здесь в том, что у тебя безупречный вкус. На самом деле, возможно, я попрошу тебя убрать руки от моей тачки.