Исцеление
Шрифт:
Танцор спускался вниз и, поравнявшись, сказал:
— Все в порядке. Потом перезвоните?
Николай Петрович кивнул.
Официант встретил их и проводил к столику.
— Что будете заказывать? — он протянул меню.
— Шампанское, хорошей водки, что-нибудь покушать. Все, — ответил Михайлов, так и не взяв меню.
Официант, по-особому кивнув, удалился.
Ждать не пришлось, столик быстро наполнялся, что еще раз удивило Аллу Борисовну, не привыкшую к ресторанам, но знавшую, что ждать приходится
Разлив шампанское по бокалам, официант удалился.
Михайлов поднял бокал.
— Давайте, милые девушки, выпьем за то, что судьба свела нас вместе, за то, что мы здесь и нам хорошо!
Они поддержали тост.
— Здесь прекрасно! Я так давно не была в ресторане!
Алла оглядывала пока еще полупустой зал и удивлялась — почему же тогда не пускали желающих в ресторан? Оркестр тихо играл плавную мелодию, невдалеке, тесно прижавшись друг к другу, танцевала парочка.
— А я первый раз…
— Тогда пойдем, потанцуем, Алла нам разрешит?
Она кивнула в ответ, но Михайлов заметил, что на первый танец рассчитывала она.
Вика положила руки ему на плечи и почти сразу продвинула их дальше, он ощутил ее упругие соски.
— Последний раз я танцевала в 8 классе, в школе был новогодний бал…
— Теперь не будет последнего раза, Вика, забудь об этом, — он улыбнулся и с ужасом почувствовал, как брюки начинает шевелиться.
Она поняла, но не отстранилась и в такт музыки старалась прижаться ближе.
Мелодия кончилась.
«Слава Богу», — прошептал про себя он, нежно ведя ее к столику.
Официант снова наполнил бокалы девушкам и по знаку руки налил Михайлову водки.
— Теперь мы сами.
Он слегка поклонился и отошел.
— Я хочу выпить за нашего прекрасного кавалера, лучшего мужчину в мире, за вас, Николай Петрович!
— За вас, — поддержала Вика.
Осушив бокалы, они закусывали.
— Это все нужно съесть, — что бы не молчать сказал Михайлов, обводя стол рукой.
— Тогда какими будут наши фигуры? — усмехнулась кокетливо Алла.
Опять заиграла тихая мелодия, и он пригласил на танец Аллу.
— Вы такой симпатичный мужчина!.. — закинула она пробный шар.
— А вы такая прекрасная девушка!..
— О-о! — улыбнулась она.
Брюки зашевелились снова, она уловила это сразу и ласково смотрела в глаза. Он слегка отстранился, но в такт движению танца она сразу же нашла его снова.
О, эти сладостные муки!..
— Пойдем, присядем, — попросил он.
Она поняла и улыбнулась, напоследок еще сильнее прижавшись к нему.
— Какой вы все-таки славный! Пойдемте.
Выпив несколько рюмок, Михайлов понял, что не сможет пригласить на танец кого-то из них. Они безумно нравились ему обе, и он не мог, не в силах выбрать одну. Алкоголь усиливал это чувство, и он откровенно начал беспокоиться.
К
— Можно пригласить вашу даму?
— Мы не танцуем, — почти враз ответили Вика и Алла.
С трудом соображая «под парами», что ему отказывают, привыкший у себя относиться к русским с высокомерием, он не уходил. С соседнего столика, злобно глянув, поднялись два бритоголовых. Один, без слов, сильно ударил прибалта в челюсть, тот полетел, сбивая стулья, его подхватили и утащили из зала.
Второй подошел ближе.
— Извините, доктор, он больше не побеспокоит вас.
Качки вернулись к своему столику.
— Вы их знаете? — спросила Вика.
— Нет, откуда, — Михайлов понял, что Танцор попросил присмотреть за ними, но объяснять этого не стал.
— За то знают и ценят вас! — восхищалась Алла.
— А танцуем мы только с вами, — намекнула Вика.
— Да, — поддержала ее Алла.
— Тогда я приглашаю вас обеих.
Быстрый танец набирал силу, они вышли на площадку, где и так было тесно, но толпа боязливо потеснилась, уступая им место — участь прибалта никого не устраивала.
С удовольствием попрыгав, они вернулись за столик.
Михайлов решил в этот вечер разрубить затягивающийся узел.
— Девочки, у меня к вам предложение: давайте возьмем водки, шампанского, закуски и продолжим дома.
Михайлов внимательно наблюдал за реакцией. Алла, обрадовавшись, сразу же согласилась, а Вика недоуменно поддержала ее.
Так он и думал. Вика, неискушенное дитя, еще не была способной на любовные тонкости, она воспринимала все чисто и прямо. Она даже могла подыграть матери, оставляя его ночевать… Но Алла бы пришла ночью к нему, он не сомневался, как не сомневался и в том, что Вика услышит. Что станет с бедной девушкой? Он ужаснулся, представив рыдающую в тишине Вику, мир для которой перестанет существовать… Решение созрело, ему стало легче, пусть закончится все так. Ночью он не останется, уедет. Уедет навсегда из этого города, время залечит раны. Не суждено ему быть вместе с любимой. С какой? Он не мог увезти одну, разве можно разорвать мать с дочерью, да и выбрать одну не в силах. В муках, обхватив голову на мгновение руками, он понял, что другого решения нет.
Позвонив Танцору, он подозвал официанта.
— Мы уходим, организуй нам с собой три шампанского, две водки и закуски.
— Не беспокойтесь, все будет в машине.
Михайлов достал кошелек.
— Нет, — официант сделал протестующий жест рукой, — меня просили передать вам, что это в залог доверия и уважения, — он слегка поклонился и ушел.
«Бром, — подумал Михайлов, — но как он узнал»?
— Николай Петрович, может вы мафиози, крестный отец? — перебивая его мысли, загадочно спросила Вика.