Исцеление
Шрифт:
— Господин Михайлов?! — то ли спросил, то ли сказал он по-русски с небольшим акцентом.
— Да, с кем имею честь…
— Билл Стокфорд, назначен к вам в качестве гида и секретаря. Очень рад приветствовать столь выдающегося ученого на американской земле. Небольшие формальности, господин Михайлов, не могли бы вы передать мне ваши паспорта, декларации и талончики на багаж.
Михайлов кивнул и Зеленский передал все документы Стокфорду, он, не глядя, отдал их стоявшему за спиной мужчине. Тот сразу же вышел из салона — пошел исполнить формальности,
— Госпожа Михайлова, — безошибочно обратился Стокфорд, Вика кивнула, — госпожа Петрова, — Алла тоже кивнула в ответ, — господин Михайлов младший…
— Витя, — ответил он и протянул Стокфорду руку.
— О-о! — воскликнул Стокфорд, пожимая ему руку, — госпожа Михайлова младшая…
— Юля, — она протянула ему руку ладонью вниз.
— Для вас просто Билл, мадам, — улыбнулся он и, невероятно изогнувшись, поцеловал ей ручку.
— Хорошо, Билл, ты еще долго будешь нас держать в самолете? — спросила Юля на чистом американском наречии.
Взрыв смеха и аплодисментов в салоне заставил покраснеть Стокфорда.
— О, нет, прошу к выходу.
Николай Петрович с Викой ступили на трап, за ними, держа детей за руки, появилась Алла Борисовна, за ними следовали Зеленский и Стокфорд. Защелкали фотоаппараты, заблестели красными глазками кинокамеры, закрывая лица операторов…
Пока Михайловы знакомились и обменивались любезностями со Стоуном, давали интервью журналистам, Зеленский завел разговор со Стокфордом.
— Какая на сегодня программа дня? — спросил он.
— Сейчас едем к Стоуну, это вон тот, наполовину лысоватый мужчина, чуть правее господина Михайлова. С дороги необходимо отдохнуть, программу на следующие дни согласуем вечером, — ответил Стокфорд.
— Господин Михайлов желал бы остановиться вначале в здании аэровокзала, выпить пива. Женщинам необходимо посетить дамские комнаты. Вы можете это организовать? — спросил Зеленский.
Михайлов, конечно, мог обойтись и без пива, женщины без дамских комнат, но Зеленский беспокоился за документы — вдруг Стокфорд придумает какую-нибудь ерунду и паспорта им не отдадут. А так он все заберет прямо в аэропорту, эта его предусмотрительность даст в будущем семье Михайлова свободу передвижения…
Глядя на Стокфорда, он безошибочно определил накаченное, тренированное тело сотрудника ЦРУ. Полиция отпадала сразу, ФБР?.. ФБР не занималось разведкой и доступа к секретам ЦРУ не имело. Шестым чувством Зеленский понял, что у Стокфорда были другие планы, он не собирался заезжать в аэропорт. И, видимо, действительно хотел проехать прямо к Стоуну, а потом объявить, что паспорта привезут позже. Он не мог отказать женщинам в посещении дамских комнат и наверняка злился, не показывая вида, Зеленский чувствовал это.
— Да, я как-то не подумал об этом, — ответил Стокфорд, — но вы даже не согласовали поездку со своим шефом, — решился на последнее он, — вдруг господин Михайлов решит проехать прямо к Стоуну, я уточню этот вопрос у него.
«Тоже
— Я не первый день служу у господина Михайлова и такие вопросы не согласовываю, — отрезал он.
— О, да, конечно, — заулыбался Стокфорд, — Билл, зовите меня просто Билл, — он протянул руку.
— Михаил, — ответил Зеленский.
Пальчики у Стокфорда не пластилиновые, но до Зеленских им было далеко, оба это поняли сразу.
— Если не секрет, — с улыбкой поинтересовался Стокфорд, — где раньше служили?
— ВДВ — это что-то типа ваших зеленых беретов или морских котиков, не ФСБ, — Зеленский первый раз улыбнулся, — а вы?
— Не буду скрывать, — ухмыльнулся Стокфорд, — я специальный агент ФБР, в мою задачу входит обеспечение безопасности академика, думаю, что вы должны это знать. У Стоуна нет личной охраны, и когда он узнал, что вы тоже приезжаете, он обратился к нам.
— А почему не в полицию? — наивно спросил Зеленский.
— А он и обратился в полицию — с улыбкой ответил Стокфорд, — но господин Михайлов очень известный ученый и непредвиденные ситуации, связанные с его безопасностью, могут затронуть жизненные интересы США, поэтому этот вопрос поручили мне.
«Вот ведь гнида, врет, даже не запнется», — подумал Зеленский, но ответил с улыбкой:
— Это приятно слышать, Билл.
Михайлов закончил отвечать на вопросы журналистов и с семьей усаживался в лимузин. Михаил поехал с Биллом и его помощником в другой машине. После аэропорта, где Зеленский забрал у Стокфорда паспорта и декларации, они прямиком отправились к Стоуну.
По размеру дом Стоуна был примерно такой же, как и Михайловский, может чуточку больше, но шикарная обстановка бросалась в глаза. И все же, как отметил Михайлов, у Стоуна не было бассейна и тренажерного зала, что существенно уменьшало его ценность. Николая и Вику проводили в их комнату, Алла с детьми поселилась рядом, она отказалась от отдельной спальни и настояла на своем.
Михайлов сразу же заметил в спальне скрытую видеокамеру и не одну. «Это уже наглость», — подумал он. Вначале он хотел, как бы случайно, смахнуть одну из них на пол, задев ее пиджаком, но потом передумал. Лучше отключить их все…
После водных процедур Михайловы спустились в холл, уложив детей спать — после длительного перелета им требовался отдых. Стоун сидел, развалившись в кресле, но при появлении гостей резко вскочил. Казалось бы, откуда взялась энергия у этого невысокого толстячка, походившего на колобок с блестящей лысиной на макушке. Мясистый нос и оттопыренные уши, прикрытые сзади пучками волос, придавали его озабоченному лицу немного смешной вид. Но прежде всего привлекали внимание его глаза, цвет которых с первого раза определить сложно, еще и потому, что, казалось, они обладали какой-то таинственной силой, заставляющей сразу отводить взгляд.