Ирландский трон
Шрифт:
Машина останавливается у ворот, и я опускаю окно, высовываясь, чтобы нажать кнопку домофона.
— Это Сирша, — отчетливо произношу я. — Я здесь, чтобы поговорить с Анастасией.
Наступает пауза, а затем из динамика доносится грубый мужской голос, вероятно, одного из их охранников.
— Вам и вашему мужу здесь не рады, мэм. Проезжайте вперед и развернитесь
— Мне нужно поговорить с Анастасией, — настаиваю я. — Это очень важно.
— У меня указания, что никому из вас не разрешается находиться на территории поместья.
—
Возникает секундное колебание, и сначала я думаю, что он собирается снова сказать мне, чтобы я уходила. Я не уверена, что сказать, если он это сделает. Но тут щелкает интерком.
— Подождите здесь, — хрипло говорит он, и программа отключается.
Я сижу, как мне кажется, слишком долго, постукивая ногтями по обнаженной коже колена под подолом платья. Я понятия не имею, что он собирается сказать, когда вернется, но в конце концов грубый голос возвращается.
— Она сказала, что примет вас. Заезжайте.
Железные ворота открываются, и моя машина выезжает вперед по извилистой гравийной дорожке во внутренний двор с фонтаном, передо мной раскинувшийся особняк. Я выхожу, разглаживая юбку своего платья, чувствуя, как у меня от нервов сводит живот. Я не была в поместье Макгрегоров с тех пор, как была маленькой, и на самом деле это не те обстоятельства, при которых я хотела появиться, но я взяла на себя смелость попытаться исправить это, и я не могу сейчас уйти.
У двери меня встречает пожилая леди в черном платье, которая провожает меня в комнату с мягкими диванами и камином, похожую на нашу гостиную в доме моей семьи.
— Присаживайся, — натянуто говорит она и уходит.
Пока я жду, я осматриваю комнату, любуясь дорогими коврами с рисунком, обоями в цветочек и тяжелыми портьерами. Я пытаюсь представить, что живу здесь, что это мой дом, и это сложно. Я уверена, что Коннору будет все равно, если я сделаю ремонт, но дело не только в этом. В нашем доме в центре города я чувствую себя больше как дома, чем здесь. Он кажется огромным и богато украшенным, как дворец, по которому можно разгуливать.
Дверь открывается, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть входящую Ану. На ней синие штаны для йоги и длинный топ, закрывающий слегка округлившийся живот, волосы убраны с лица в свободный низкий пучок. Она выглядит уставшей, ее лицо осунулось, под глазами темные круги, как будто она плохо спала. Значит, нас двое, мрачно думаю я. Выходные в Японии были лучшим сном, который я когда-либо получала, но это было потеряно. Я снова начинаю беспокойно спать.
— Ты хочешь мне что-то сказать? — Голос Аны резкий и тонкий, когда она садится на диван напротив меня, под стать ее миниатюрному личику. — Лиам не будет рад, что ты здесь, но я полагаю, что для тебя приехать сюда означает, что это должно
— Так и есть. — Я сплетаю пальцы на коленях, переводя дыхание. Такое чувство, что я была права, придя сюда: Ана выглядит хрупкой, как я и ожидала. — Коннор хочет, чтобы вы с Лиамом покинули поместье. Он готов предпринять шаги, чтобы убедиться, что это произойдет.
Ана хмурится.
— Я уже знаю, что он хочет, чтобы мы ушли. Лиам рассказал мне. Это все?
— Я хотела, чтобы ты поняла, насколько он серьезен. Он пришлет людей и убедится, что вы ушли. Я знаю, вам есть куда пойти, но это не значит…
Ана слегка бледнеет.
— Значит, он собирается вышвырнуть нас. — Ее голос ровный. — Он больше не ждет, что Лиам уступит.
— В основном. — Я наклоняюсь вперед. — Анастасия, тебе нужно убедить Лиама, по крайней мере, перевезти тебя отсюда обратно в пентхаус. Это небезопасно.
Она поджимает губы.
— На самом деле я склонна согласиться с тобой, Сирша, как бы странно это ни звучало. Мне даже не нравится этот дом. — Ана тихо смеется. — Но я должна поддержать Лиама. Для него важно быть здесь. Отстаивать свою позицию. И я…
— Для Коннора это тоже важно, — натянуто говорю я, обрывая ее. — И его люди грубее, чем у Лиама. Они…
Двери снова открываются, на этот раз с грохотом, и мы обе резко поднимаем глаза, чтобы увидеть Лиама, крадущегося в комнату с мрачным выражением на точеном бородатом лице. Его зеленые глаза сердито сверкают и сразу же фокусируются на мне.
— Тебе здесь не рады, Сирша, — резко говорит он. — И моему брату тоже. Убирайся.
— Я просто пришла сказать Анастасии …
— Коннор вышвырнет нас, если мы не уйдем, — тихо говорит Ана. — Лиам, может быть, нам стоит подумать…
— Нет. — Решительность в его голосе разносится по комнате. — Абсолютно, блядь, нет. Это равносильно тому, чтобы сказать, что место на самом деле не мое, если мы отдадим поместье Коннору. С таким же успехом мы могли бы уехать из Бостона. Мы уже говорили об этом…
— Лиам, ты должен быть разумным, — начинаю я говорить, но его взгляд поворачивается ко мне со свирепостью, которая заставляет меня отпрянуть, ярость в его глазах так осязаема.
— Как ты посмела прийти сюда, и расстроить мою жену? — Его голос почти дрожит. —Убирайся к чертовой матери, Сирша. Убирайся!
Его голос повышается, и я вскакиваю с дивана, пятясь из комнаты, в то время как Лиам идет к Ане, чьи глаза начинают наполняться слезами. Я спешу по коридору так быстро, что едва замечаю прикосновение руки к своей руке, когда меня втягивают в комнату, дверь за мной закрывается прежде, чем я успеваю сказать хоть слово. Я знаю, кто это должен быть, еще до того, как увижу его точеные черты лица или темно-синие глаза.
— Найл, — выдыхаю я, но едва его имя слетает с моих губ, как его рот оказывается на моем, его мускулистое тело прижимает меня к двери, а руки сжимают мои предплечья.