Ирландский трон
Шрифт:
— Ты в порядке? — Спрашивает Сирша, когда я возвращаюсь с нашими напитками, и я киваю.
— Я в порядке. Просто немного устал. В последнее время я не часто совершал длительные пешие прогулки. Или вообще проводил много времени в тренажерном зале. — С тех пор, как я приехал в Бостон, мы с Джейкобом несколько раз тренировались на ринге, но я был так поглощен Лиамом, бизнесом королей и устройством моего нового брака, что не стал продолжать.
— Ты выглядишь так, будто не пропустил ни одного дня, — нахально говорит Сирша, скользя взглядом по моим рукам
Ее случайный комплимент трогает что-то во мне, как бы сильно я ни старался этого не допустить. Ее голос звучит искренне, как будто она действительно это имеет в виду, и я встаю, не раздумывая, снимаю рубашку, чтобы пойти погрузиться в воду, и потому, что хочу снова увидеть на себе ее взгляд. Мне не привыкать к женщинам, которые смотрят на меня с вожделением. Я переспал с половиной Лондона до приезда Сирши, а до этого нанес изрядный урон Бостону. Но что-то в том, как Сирша смотрит на меня, кажется другим. В ее глазах появляется собственнический блеск, почти мужской, как будто она, сама того не желая, думает, что я принадлежу ей всякий раз, когда смотрит на меня.
Мне это не должно нравится. Это должно меня беспокоить, потому что, как только мы решим проблему с ее беременностью, моногамия исключается. Но когда она жадно смотрит на мою обнаженную грудь, я чувствую, что возбуждаюсь от этого блеска в ее глазах. Мне нравится чувствовать себя желанным для такой женщины, как Сирша. Мне нравится чувствовать, что она хочет обладать мной. Никогда раньше меня не радовала мысль о том, что я потеряю свою сексуальную независимость из-за женщины, которая, возможно, захочет присвоить меня целиком. Но, в частности, после этих выходных мне становится все труднее представить, чего я мог упустить.
Когда я захожу в онсэн, чувствуя, как жар проникает в мою кожу, я пытаюсь представить ту великолепную рыжеволосую стриптизершу на моем мальчишнике. Мне нравилось наблюдать за ее танцем, она меня заводила. Но даже когда ее лицо всплывает у меня в голове, оно заменяется Сиршей. В конце концов, они были очень похожи.
Ты сходишь с ума, строго говорю я себе. Но когда я погружаюсь глубже в воду, поворачиваясь лицом к Сирше, мое сердце и мой член подпрыгивают при виде того, как она, покачиваясь, приближается ко мне, сбрасывая свой саронг, чтобы присоединиться ко мне в онсэне.
— Что насчет ужина? — Я улыбаюсь ей, когда она плывет ко мне, и она смеется, убирая свои темно-рыжие волосы на макушку.
— Нам подадут его здесь, — говорит она, пожимая плечами, и я обнимаю ее за талию, притягивая к себе через воду так, что она прижимается ко мне от груди до бедер, мой твердый член прижимается к ней. — Ничего подобного, — добавляет она, поддразнивая. — Мы не можем здесь трахаться. Нас вышвырнут.
— Не искушай меня, — предупреждаю я ее, одной рукой обхватывая ее задницу. — Я трогал тебя в бассейне, когда все наши друзья и семья были рядом, помнишь?
Сирша достаточно горячо краснеет, давая мне понять, что она действительно помнит.
—
Мой член пульсирует от того, как легко она это говорит, как будто слышать, как моя жена говорит мне, что хочет, чтобы я трахал ее всю ночь напролет, не является чем-то необычным. Дома секс между нами каждый раз был на грани драки, но в эти выходные все было именно так, как Сирша хотела. Романтично, нежно, страстно. И нам даже не пришлось так уж сильно стараться.
Опыт, который она организовала для нас, превосходит все ожидания. В онсэн подают нам маленькие тарелочки и дегустационные блюда, расставленные так, чтобы мы могли откусывать от еды, плавая в горячей воде под прохладным ветерком, дующим из парка, и освежаясь саке с каждым новым блюдом, которое приносят. Бармен также подливает нам напитки, и к тому времени, когда нам приносят мороженое с зеленым чаем и моти с вишневым цветом, мы с Сиршей наелись и расслабились от хорошей еды и избытка алкоголя, паря в объятиях друг друга.
Я поворачиваю ее так, что она прислоняется спиной к моей груди, и мы оба смотрим на великолепный вид парка, пока я кормлю ее моти. Она тихо вздыхает, и в кои-то веки я испытываю простое удовольствие от того, что держу ее в своих объятиях, ощущаю мягкую тяжесть ее тела, сливающегося с моим, пока мы едим десерт и смотрим на луну над видом за нами.
— Я думаю, это рай, — тихо говорит Сирша. — Я бы хотела, чтобы мы могли остаться здесь навсегда.
— Мы бы разорились через месяц. — Я нежно кусаю ее за ухо. — Я знаю, что мы оба богаты, но…
— Это было не так уж дорого. — Сирша закатывает глаза, поворачивается, чтобы слегка поцеловать меня в подбородок. — Нам скоро нужно идти наверх.
— О? — При этих словах мои бедра инстинктивно выгибаются навстречу ей, мой член набухает при мысли о том, что мы будем делать наверху. — Это звук моей жены, умоляющей о моем члене?
Сирша прищуривается, глядя на меня, ее поцелуй в мою челюсть превращается в мягкий укус.
— Я ни о чем не прошу мужчину.
— Это мы еще посмотрим. — Я мрачно улыбаюсь ей, вылезая из онсэна, и подавая ей руку. Камень прохладен для моих босых ног, и вид Сирши, выскользнувшей из темной воды, ее черное бикини, облегающее бледную кожу, заставляет меня напрячься еще больше. — Нам нужно подняться наверх, пока я не опозорил нас обоих, — говорю я ей, притягивая ее для поцелуя, чтобы она почувствовала, какой я твердый.
Сирша слегка хихикает, у нее во рту вкус моти и саке, и я подхватываю ее на руки, неся к лифту, который доставит нас в наш номер. Еще одна такая ночь. Мы притворимся еще на одну ночь. Я хочу ее, и мои чувства затуманены алкоголем, моя защита ослабла. Я не могу притворяться, что не испытываю к ней тоски прямо сейчас. После моей сегодняшней неудачи в доме Накамура я еще больше стремлюсь добиться успеха в достижении своей цели, сделать Сиршу беременной моим наследником. Это обязанность, но чертовски приятная.