Ирландская роза
Шрифт:
– Да хранит тебя, господь, мой друг.
Хью пожал Патрику руку и пожелал благоприятной погоды. Когда воин выехал за ворота, Хью посмотрел на жену и встретил пристальный взгляд ее полных боли глаз из-под изломленных в страдании бровей.
Хью надеялся, что приезд Мев и Шаны поможет Кэтрин забыть об ужасных событиях недавнего прошлого. Со своей стороны в ближайшие недели он намеревался проводить с женой как можно больше времени.
Освещенные лучами восходящего солнца, медные волосы Кэтрин вспыхнули ярким
Хью, не устояв перед искушением, наклонился, чтобы вкусить обещанную этими губами сладость. Внезапно в памяти Кэтрин вспыхнула картина – Терлоу ласкает ее, целует… Она застыла, скованная чувством вины, к которому примешивалось укрепившееся в подсознании отвращение. Едва коснувшись ее холодных безответных губ, Хью отпрянул, почувствовав жестокое разочарование.
– Я никогда не обижал тебя, – сказал он с досадой.
– Прости, – извинилась Кэтрин, искренне сожалея о своей холодности, однако в ее глазах еще стояла отчужденность.
Хью заставил себя улыбнуться и переменил тему. Он приложил руку к ее раздувшемуся животу.
– Наверное, роды уже скоро. Долго носить такую тяжесть изнурительно.
– По-видимому, я продолжаю полнеть, – ответила Кэтрин, – но нам ждать еще три месяца.
– Скоро ты будешь ходить вперевалку, как утка, моя драгоценная женушка, – поддразнил Хью, пропуская ее в дом.
– Утка? – задохнулась она от возмущения. – Как ты мог даже предположить такое? Я никогда не переваливалась, как утка.
– Когда ты носила Шану, твоя походка точь-в-точь напоминала утиную, – стоял на своем Хью, когда они поднимались по лестнице.
– Никогда!
– Ты видела себя со стороны? – спросил он. – При взгляде на тебя уже сейчас в голову приходит сравнение с уткой.
Глаза Кэтрин полыхнули гневом, но в этот момент она вспомнила жалобы Фионы и улыбнулась. Действительно, время родов приближалось. Просто муж старался развеселить ее и отвлечь от переживаний.
Вспомнив, как отпрянула от его ласкового прикосновения, Кэтрин почувствовала себя виноватой и попыталась искупить проявленную прежде холодность.
– Ты позаботишься о том, чтобы завтрак для нас подали в мою комнату?
– Да. – Хью поцеловал ее в щеку и, незаметно вздохнув, повернулся, чтобы уйти.
Глядя ему вслед, Кэтрин поднесла руку к щеке, которую его губы одарили поцелуем. «Может, он по-прежнему меня любит?» – подумала она, чувствуя, как в ней вновь воскресает надежда. Но в следующее мгновение страхи вновь одержали верх, и плечи поникли, словно придавленные непосильной ношей. Она оказалась недостойной его любви. Она запятнана низкой похотью Терлоу.
Спускаясь по лестнице, Хью мысленно потирал ладони. Его жена робко попыталась наладить дружеские отношения, и ему следовало воспользоваться
На следующий день, когда Кэтрин стояла на коленях перед могилой Тима, ее терзали самые ужасные чувства. Страх не позволял ей даже обернуться, но за внешней неподвижностью скрывалось безумное нервное напряжение.
Вдруг мужская тень упала на могильный камень. Вскрикнув, Кэтрин обернулась и, защищаясь, подняла руки.
– Это я, – сказал Хью, поймав ее руки.
Еще дрожа и тяжело дыша, Кэтрин с облегчением уткнулась лицом ему в плечо. Потребовалось несколько долгих минут, чтобы к ней вернулось самообладание.
«Боже всемогущий! – подумал Хью. – Сколько ужасов пришлось ей пережить, если она боится даже тени?»
– Нельзя так подкрадываться к людям, – сказала Кэтрин, понемногу приходя в себя. – Ты испугал меня.
– Я не подкрадывался, но прошу простить, если перепугал тебя. – Хью прочитал надпись на могиле и заметил: – Я думал, что ты ходишь на могилу Шона.
– Иногда хожу, – ответила Кэтрин, наконец-то найдя силы отстраниться от его ласковых рук. Она вновь повернулась к могиле и собрала увядшие цветы.
– Кем был этот Тим? – спросил Хью. – Почему ты ходишь на его могилу?
Кэтрин словно оглохла. Что могла она сказать? Если бы она сказала правду, то потеряла бы его навсегда. Ни один здравомыслящий мужчина не пожелает иметь жену-убийцу.
Хью опустился на колени рядом с ней и мягко, но настойчиво попросил:
– Ответь же мне.
– Разве Патрик тебе не рассказал?
– Патрик никогда бы не стал обманывать твое доверие. Я вновь спрашиваю тебя: кем был этот Тим?
Кэтрин раздумывала, ища приемлемый ответ. Наконец она просто сказала:
– Тим был конюхом.
– Конюх – не такая уж значительная персона. – Хью понимал, что здесь сокрыто нечто большее. – Почему ты ухаживаешь за его могилой? Пожалуйста, Кейт, не отгораживайся от меня, – настаивал Хью. – Позволь мне разделить с тобой бремя твоих забот и тревог.
Кэтрин вздохнула. Она понимала, что рано или поздно ей придется сказать правду. И она решила принять свою судьбу, какой бы печальной она ни была.
– Бремя убийства невозможно разделить.
– Убийства?
– Я виновна в гибели Тима. Если бы не я, он был бы сейчас жив.
Хью недоверчиво покачал головой. Он был уверен, что она не способна причинить зло кому бы то ни было. Кроме того, Хью любил Кэтрин, и сейчас ему было все равно, даже если бы она и в самом деле убила какого-то конюха. Гораздо больше его беспокоили ее мучения.
– Расскажи мне все, – сказал он. – Все, до мелочей.
Не отводя взгляда от могилы юноши, Кэтрин подробно рассказала об их безумном плане побега и его смерти. Закончив повествование, она поникла головой от стыда.