Ирландская роза
Шрифт:
Эйслинг изящно присела в реверансе и протянула руку со словами:
– Встретить самого известного ирландского графа – для меня огромное удовольствие.
Она так нежно улыбалась, что напомнила Хью прекрасного ангела.
– Осмелюсь заметить, – ответил Хью любезностью на любезность, – вы и в самом деле достойны вашего имени, которое означает «мечта».
– Я надеюсь, приятная мечта, – прошептала Эйслинг, скромно потупив взор. Но через мгновение она подняла глаза и, встретив его заинтересованный взгляд, зарделась от удовольствия.
– Чрезвычайно
– Фионе нужна была компаньонка для путешествия, – вставил Берк, – а леди Эйслинг недавно овдовела.
– Мадам, примите мои соболезнования в связи с вашей утратой, – сказал Хью.
– Спасибо, милорд, но, если говорить откровенно, я ненавидела своего мужа, – отвечала Эйслинг и звонко рассмеялась, увидев, как шокировало Хью ее смелое заявление.
Нежные переливы смеха Эйслинг привлекли внимание Кэтрин. Фиона подвела Кэтрин к кузине и представила их друг другу.
– Мы рады, что вы будете нашей гостьей на крестинах наследника Данганнона, – приветствовала ее Кэтрин.
– Благодарю вас, – ответила Эйслинг, окидывая Кэтрин оценивающим взглядом. Ей было совершенно ясно, что графиня Тирон хоть и мила, но явно проигрывает в сравнении с ней, Эйслинг. – Рождение первого сына – очень радостное событие.
Эйслинг снова повернулась к Хью:
– Интересно, унаследует ли мальчик привлекательную внешность своего отца.
Хью приосанился, услышав комплимент. Кэтрин бросила быстрый, внимательный взгляд в сторону красотки. Может, это всего лишь игра ее воображения?
Действительно ли Эйслинг надменна и холодна по отношению к ней и чрезмерно любезна по отношению к Хью? Судя по выражению лиц окружавших ее людей, никто, кажется, ничего не заподозрил.
– Мадам, позвольте, я провожу вас в дом? – слишком любезно, с точки зрения Кэтрин, произнес Хью, предлагая гостье свою руку.
– Вы оказываете мне большую честь, милорд, – не менее любезно ответила Эйслинг. – Зовите меня просто по имени: между близкими друзьями не должно быть формальностей. Можно, я буду называть вас Хью?
Хью довольно улыбнулся и кивнул.
– Насколько я пониманию, Данганнон насквозь пропитан историей, – продолжала хитрая красотка. – Я очень прошу вас, Хью, познакомить меня с вашим поместьем. Мне бы хотелось услышать удивительные истории о ваших славных предках.
– Я с радостью выполню ваше пожелание, – отвечал с глупой, самодовольной улыбкой Хью, – так же, как и любое другое.
Забытая мужем, Кэтрин пристально посмотрела им вслед. Затем, вспомнив свои обязанности хозяйки дома, она улыбнулась Беркам и повела их в дом.
Хью пригласил гостей в большой зал и усадил в кресла напротив камина. В камине потрескивал огонь, отогревая путешественников, продрогших от октябрьского холода. По распоряжению Кэтрин, служанка принесла лучшее виски О'Нейлов для мужчин и глинтвейн для дам.
В зал вбежали Мев и Шана; следом за ними трусил Вулкан с лентой на шее.
Мев,
– Какие милые дети! – воскликнула Эйслинг.
– Спасибо. – Кэтрин подумала, что, возможно, ее первое впечатление об этой женщине было ошибочным.
– Девочки – дети графини, а не ваши? – спросила Эйслинг сладким голосом, бросив взгляд в сторону Хью. – Я не права?
Хью смущенно посмотрел на жену, затем откашлялся и сказал:
– Шон О'Нейл был их родителем, но так как я – единственный отец, которого они помнят, я считаю их своими детьми. Стоит ли говорить, что я люблю их как родных. Верно, моя красавица? – Он поцеловал Шану в щеку.
Девчушка же, которой было всего два года, томно посмотрела своими голубыми глазами на отчима и руками обвила его шею.
– Я люблю тебя, – ответила Шана, поставив свой носик к носу Хью. Она громко поцеловала его в губы и с видом собственницы положила голову ему на плечо. С не по годам развитым инстинктом зрелой женщины, она словно молчаливо бросала вызов всем присутствующим дамам, включая собственную мать, – попробуйте, отберите у меня этого мужчину.
Хью ухмыльнулся, а Кэтрин снисходительно улыбнулась, наблюдая за дочерью. Она не могла не думать о том, что редкая красота Шаны и ее шаловливо-фривольное поведение могут однажды плохо закончиться, если она вдруг окажется в руках бессовестного мужчины.
– Щедрость и доброта – благородные качества, которые редко можно встретить среди таких великих людей, как вы, – сказала Эйслинг, кокетливо улыбаясь Хью.
Кэтрин, которая медленно потягивала вино, неожиданно поперхнулась. Поняв, что она смеется над ним, Хью бросил на жену рассерженный взгляд. К счастью, в этот момент Нелли принесла в зал Мэтью.
– А вот и мой принц, – сообщила Кэтрин, забирая Мэтью из рук няни. Как это свойственно всем женщинам на свете, Фиона и Эйслинг начали ворковать над малышом, чьи испуганные изумрудно-зеленые глаза с опаской смотрели на незнакомые лица.
– Что за прелестное дитя, – не скрывала своих чувств Фиона.
– Да, – с восторгом согласилась Эйслинг. – Настоящий ангелок!
Кэтрин, довольная комплиментами, сделанными ее сыну, с гордостью улыбнулась.
– Я полагаю, что должен сдержать слово в отношении нашего пари, – заметил лорд Берк.
На лице Хью появилась ликующая улыбка. Кэтрин подняла на него глаза. Ей показалось, что муж любуется вовсе не сыном, а выставленными на всеобщее обозрение прелестями Эйслинг, наклонившейся, чтобы посмотреть на ребенка. Именно с этого момента безжалостное чувство ревности начало прокрадываться в сердце и мысли Кэтрин.