Ирландская роза

Грассо Патриция

Наконец настал вечер, когда терпению Хью пришел конец. Он хотел одного – чтобы жена была рядом, и был намерен одолеть все преграды.

В преддверии предстоящего сражения Хью подкрепился двумя рюмками виски, а затем поднялся наверх и без стука вошел в комнату жены.

Его взору предстала картина безмятежного материнства. Кэтрин сидела перед камином и шила детскую одежду. Хью бесшумно пересек комнату и встал рядом.

– Как ты меня напугал! – воскликнула Кэтрин, схватившись за сердце. – Я полагала, что ты сейчас ужинаешь.

– Именно

этим я и собираюсь заняться, дорогая. Я пришел за тобой.

Кэтрин опустила взгляд к шитью и, нахмурившись, сказала:

– Нет, я не могу. Моя рука…

– Ты вполне здорова, – не дал ей закончить Хью. – Кроме того, я больше не желаю ужинать без тебя.

– Я не голодна, – солгала она, не решаясь поднять на него глаза.

– Чего ты боишься? – прямо спросил Хью.

– Ничего я не боюсь, – буркнула она. – Оставь меня в покое.

– Теперь я здесь хозяин, – заявил Хью ледяным, не терпящим возражений тоном. – Ты моя жена и должна исполнять свою роль, роль хозяйки, даже если тебе это не по душе.

– Пожалуйста… Ты просто не понимаешь, – взмолилась Кэтрин.

Голос Хью смягчился:

– Тогда расскажи мне, чтобы я понял. Что так тревожит тебя?

– Я… Я… Терлоу прикасался ко мне.

Хью напрягся. Зачем она старается причинить ему боль? Или таким образом она укоряет его, своего мужа, за то, что тот не смог уберечь ее от позора?

– Я знаю, что сделал Терлоу, – холодно сказал он, – и не вижу необходимости ворошить прошлое.

– Но…

– Мадам, я знаю, что он сделал, и предпочитаю забыть об этом. Что было, то прошло.

– Ты предпочитаешь забыть об этом? – эхом откликнулась Кэтрин. Слова мужа возмутили ее. Она поднялась и встала к нему лицом. – Как тебе легко забыть об этом! Но только это сделали со мной, а не с тобой!

Полный решимости на этот раз добиться своего, Хью навис над нею всей своей массой. Рядом с ним Кэтрин казалась совсем маленькой и хрупкой.

– Я не вижу никакой связи между случившимся и обычным ужином, который прошу тебя разделить со мной.

Плечи Кэтрин поникли. У нее не осталось сил бороться не только с ним, но и с собой.

– Эти люди в зале… им известно, что я…

– Я буду рядом с тобой, – пообещал Хью. – Преодолей свой страх хотя бы один раз, и после этого вечера выходить из комнаты станет проще. Ты мне веришь?

Хью протянул руку и терпеливо ждал. Кэтрин перевела взгляд с его полных надежды глаз на эту руку, но так и не смогла совладать с собой.

– Я… Я не могу…

– Возьми мою руку и войди в главный зал с гордостью, как подобает хозяйке, – сказал Хью. И, видя ее нерешительность, пригрозил: – Иначе я отволоку тебя туда за твои роскошные волосы на глазах у всех.

Кэтрин нервно сглотнула и чуть отступила.

– Ты не сделаешь этого!

– Хочешь рискнуть? – спросил он с вызовом. На какое-то мгновение Кэтрин замерла, потом вздохнула и направилась мимо него к выходу. Она

уже открыла было дверь, но отпрянула, услышав доносившийся снизу шум. Обернувшись к Хью, женщина взмолилась:

– Прошу тебя, не заставляй меня это делать! – Сердце Хью дрогнуло, но он даже виду не подал.

Стоило немного уступить – и все пришлось бы начинать заново.

Рука об руку они спустились по ступеням. С каждым шагом шум застолья становился громче, а лицо Кэтрин – бледнее.

– Вместе мы одолеем это, – сказал Хью, остановившись в передней, чтобы запечатлеть ободряющий поцелуй на ее лбу. – Обещаю.

Крепко уцепившись за его руку, она расправила плечи и кивнула. Хью повел жену в главный зал, стараясь не обращать внимания на то, что ее судорожная хватка доставляла ему довольно сильную боль.

Под громкие крики собравшихся граф и графиня Тирон с королевским достоинством вступили в зал и направились к главному столу.

Воины О'Нейла приветствовали Хью и улыбались Кэтрин. Немного успокоившись, Кэтрин начала отвечать им улыбкой, но, когда перед ними предстал Лиам, ее улыбка невольно погасла.

– Добрый вечер, графиня, – сказал он, прежде чем отступил в сторону. – Я рад, что вы выздоровели и снова с нами.

– Спасибо, – еле слышно прошептала Кэтрин. Между тем из-за стола им навстречу поднялся Патрик.

– От всего сердце рад видеть, что вам стало лучше, – сказал он, отодвигая стул, чтобы ей было удобнее подойти к своему месту.

– Спасибо, Патрик, – со слабой улыбкой поблагодарила Кэтрин.

Неся блюдо с тушеным мясом, из кухни торопилась Мод. Поставив его на стол перед хозяевами, экономка с чувством сказала:

– Это замечательно – видеть вас на вашем законном месте, миледи.

– Вечно ты забывала принести мне мой ужин, – поддразнила ее Кэтрин. – Если бы я сегодня не спустилась, то, наверное, умерла бы от голода.

– Участь слуги – выполнять приказы господина, – сказала Мод и, скосив взгляд на Хью, добавила: – Что я и делала.

Мод поспешно ушла, а Кэтрин с сердитым выражением повернулась к мужу. Хью поднял руки, жестом стараясь выразить свою полную невиновность.

– Клянусь, эта чертовка никогда не слушала ничьих приказов, – разрядил обстановку Патрик, вызвав общий смех. – Кроме того, она так же воспитала и свою дочь, и я подозреваю, что их уже не исправишь.

Сдерживая улыбку, Патрик перевел взгляд на Кэтрин, прикидывая, как на нее подействуют стрелы его остроумия.

– Все женщины одинаковы – придирки, придирки… Между прочим, Кейт, голод вам не грозил. Вы явно прибавили в весе с тех пор, как мои глаза в последний раз любовались вашей хрупкой фигуркой.

Хью громко рассмеялся, за что Кэтрин наградила его испепеляющим взглядом.

– Мой муж запамятовал, что эта пышная фигура откормила его кошелек, – сказала она. – Скоро Хью станет отцом, а Ирландия получит третьего графа Тирона.