Ирландская роза
Шрифт:
Угроза, нависшая над Тимом, охладила пыл женщины, словно ее окатили ледяной водой.
Терлоу смерил Кэтрин долгим, оценивающим взглядом, все еще держа кинжал наготове.
– Прости меня, прости, – извинялась она, цепляясь за рукав его камзола. – Из-за беременности я стала раздражительной. Я вовсе не хотела обидеть тебя.
Просьба Кэтрин, мольба, которую Терлоу видел в ее глазах, успокоили О'Нейла, но он не собирался прощать Тима, посмевшего возразить своему господину.
– Прошу тебя, будь снисходителен к Тиму, – прошептала
Терлоу посмотрел на нее, их взгляды встретились, и О'Нейл понял, что женщина готова покориться ему.
– Как мне воспринимать потоки злобы, которые извергают твои уста? – спросил Терлоу.
– Ты больше не услышишь моих проклятий, – пообещала женщина. Она опустилась на колени, давая понять, что подчинится желаниям Терлоу. – Только умоляю, прости мальчика.
– Встань! – Терлоу рывком поднял ее с колен. – Ты не будешь противиться мне?
– Клянусь честью…
– У женщин нет чести.
Усилием воли Кэтрин подавила гнев и произнесла:
– Клянусь здоровьем моих дочерей.
Сунув кинжал за пояс, Терлоу медленно повернулся к Тиму:
– Тебе сегодня повезло, молокосос. Ты обязан жизнью леди Кэтрин и своему слабоумию. Но запомни: тебе повезло в последний раз. Никогда не поднимай руки на своего господина. Теперь возвращайся на конюшню.
Тим в нерешительности переступил с ноги на ногу и выжидательно посмотрел на Кэтрин. Он был предан ей душой и телом, и угрозы Терлоу не могли изменить его отношения к ней.
Видя его колебания, женщина успокаивающе улыбнулась:
– Со мной все будет хорошо. До завтра, Тим. – Паренек неохотно кивнул, повернулся и пошел прочь.
– Спасибо, – провожая взглядом Тима, проговорила Кэтрин. – Я бы не пережила, если бы он погиб из-за меня.
Женщина поднялась на цыпочки и поцеловала Терлоу в щеку.
О'Нейл опешил – впервые Кэтрин прикоснулась к нему по собственной воле. Он посмотрел ей в лицо и поморщился, заметив на щеке багровый след от удара. Он не собирался портить ее красоту и теперь почувствовал угрызения совести. Надменность куда-то внезапно исчезла, и Терлоу, растерявшись под влиянием необычных и неприятных ощущений, опустил глаза. И тогда он увидел цветы на могиле Шона.
– Откуда они у тебя? – спросил О'Нейл, указывая на роскошный букет.
– Я сорвала их в твоем саду, – ответила Кэтрин. – Ты сердишься?
– Нет, – поспешно ответил Терлоу. – Можешь рвать любые цветы, какие тебе понравятся.
«Как же я ненавижу тебя», – думала Кэтрин, все еще коря себя за то, что своим неосмотрительным поступком навлекла опасность на Тима. Ее похититель никогда не посмел бы причинить страдания ей самой, но мог безжалостно расправиться с теми, кого она любила. Легче самой подчиниться, чем всю жизнь испытывать угрызения совести из-за гибели мальчика.
– Идем, – позвал Терлоу, предложил Кэтрин руку, и они вместе двинулись к выходу с кладбища.
Во внутреннем дворе они миновали отряд тяжеловооруженных всадников
Приближалось время ужина, и Тим, покинув конюшню, зашагал по дорожке, ведущей в деревню. Он шел к Мауре, помня о ее приглашении, но всю дорогу думал о том, что случилось на кладбище. Правильно ли он поступил? О'Нейл был его господином, и Тим присягал ему на верность, но паренек любил леди Кэтрин, был предан ей всей душой и считал своим долгом защищать даже ценой собственной жизни. Противоречивые чувства бушевали в сердце Тима, пока он, бледный и взволнованный, шел к дому Мауры. Он так и не решил, как ему вести себя дальше.
Вспотев от непосильных размышлений, Тим постучал в дверь дома Мауры. Услышав ее голос, он толкнул дверь. Преподнеся хозяйке букет цветов, сворованных в саду Терлоу, юноша переступил порог дома. Было уже довольно поздно. Следуя совету Мауры, которая накануне поздним вечером угостила его мясом в конюшне, Тим пришел к ней в гости почти ночью, когда все воины собрались на ужин в большом зале дома О'Нейла.
Подавленный и грустный, Тим за столом угрюмо молчал. Изображая радушие, Маура наблюдала за своим гостем, отмечая про себя его странное поведение. Не говоря ни слова, она поставила перед ним миску с луковым супом и блюдо с картофелем и тонкими ломтиками окорока.
Устроившись против мальчишки, Маура смотрела, как он ест, и все больше убеждалась в том, что Тим чем-то сильно расстроен.
– Что случилось? – наконец спросила она. – Тебе не нравится суп?
– Да что вы! – встрепенулся Тим. – Суп очень вкусный, но нынче на кладбище такое произошло…
Маура мгновенно насторожилась и с деланным спокойствием произнесла:
– Хорошие друзья делятся друг с другом и радостями, и бедами. Если ты мне расскажешь, что случилось, я постараюсь помочь тебе.
– О'Нейл пришел на кладбище за леди Кэтрин, – сообщил Тим. – Он велел ей вернуться в дом и ударил ее, когда она не захотела ему подчиниться. Почему она должна была возвращаться домой? Ведь до ужина было еще далеко.
Маура нахмурила брови. Английской ведьме явно везло: она без труда могла получить от Терлоу то, чего так хотелось самой Мауре. Ирландка вдруг подумала, что сегодня ей наконец удастся осуществить давние замыслы, и решила воспользоваться удобным случаем.
– О'Нейл хочет обладать леди Кэтрин, – заявила Маура, смутив юношу своей откровенностью.