Ирландская роза
Шрифт:
– Спасибо, – рассмеялась Кэтрин. – Я тоже тебя помню. С тобой тогда случилось несчастье. Теперь ты полностью выздоровел?
– Я хорошо себя чувствую, – отвечал Тим, смущенно глядя на нее. – Но люди говорят, я очень с тех пор изменился. А О'Нейл сказал, что я повредился рассудком. Сам-то я ничего не помню.
На кладбище Тим не пошел, а остановился возле ворот. Страх перед мертвецами оказался сильнее его желания услужить леди Кэтрин.
Дойдя до могилы Шона, Кэтрин опустилась на колени. Она смотрела на могильный камень,
«Здесь так спокойно, – мысленно обратилась она к нему. – Так тихо… Я не приходила к тебе так долго, потому что вынуждена была бежать от Терлоу. У тебя родилась еще одна дочь. Я назвала ее в твою честь – Шана. Она вылитая твоя копия».
И тут так долго сдерживаемые рыдания прорвались наконец наружу, горькие слезы хлынули из глаз.
– О, Хью, мой милый, где же ты? – прошептала она сквозь рыдания.
– Не плачьте, миледи, – раздался за ее спиной голос Тима. Даже страх перед мертвыми не мог удержать юношу, когда он увидел, как горько плачет Кэтрин. Он опустился рядом на колени и взял за руку. – Пожалуйста, не надо плакать. Тим ваш самый преданный, самый лучший друг!
– Спасибо, Тим, – печально улыбнулась Кэтрин. – Я тоже буду твоим самым верным другом.
Не зная, что бы такое сделать, чтобы порадовать леди Кэтрин, мальчик сказал:
– Завтра я украду цветы из сада О'Нейла, и вы сможете положить их на могилу.
– Спасибо. Мне будет очень приятно.
И, подумав о том, как вытянется лицо у Терлоу, когда тот увидит свой опустошенный сад, Кэтрин неожиданно засмеялась. Довольный Тим тут же присоединился к ней.
Глава 13
Для обитателей особняка О'Нейл наступили тягостные времена; больше других страдал сам Хью. За те несколько суток, что минули со дня похищения его жены, измученный переживаниями и тревогой за Кэтрин, он, казалось, постарел лет на десять. Сознание вины, терзавшее сердце Хью, не давало ему покоя ни днем, ни ночью. Он поклялся с мечом в руке защищать любимую – и вот потерпел неудачу… Легче терпеть муки ада, чем страдать от сознания собственного бессилия.
Когда план немедленного нападения на Данганнон был отвергнут, Хью пришел в ярость. Он бушевал и проклинал всех на свете, но в конце концов вынужден был согласиться с разумными доводами друзей.
Его соглядатаи в Ольстере, опытные и искусные в своем ремесле, подтвердили, что леди Кэтрин попала в руки Терлоу. Она не пострадала во время похищения, с ней даже удалось поговорить, но об освобождении пленницы и речи быть не могло. Терлоу слишком хорошо охранял свою ценную добычу.
Хью, лорд Берк, Патрик и Конел часами обсуждали все новые варианты плана спасения Кэтрин – и отметали один за другим. Прежде всего Хью настаивал на том, чтобы его жена ни в коем случае не подвергалась опасности, но сердцем чувствовал, что выполнить это требование
– Милорд, – прервала беседу друзей появившаяся в дверях Пег, – Фрэнсис Макдоннел хочет поговорить с вами о леди Кэтрин.
Присутствующие с изумлением уставились на вошедшего. Это был тот самый воин, который в свое время привез в Дублинский замок отрезанную голову Шона О'Нейла.
– Проходите, – пригласил Хью гостя и кивком отпустил экономку.
Припомнив обстоятельства смерти Шона в Кашендане, Патрик и Конел обменялись многозначительными взглядами и с подозрением воззрились на сына Макдоннела.
– Я прибыл с сообщением от Сорли Макдоннела, – заявил Фрэнсис.
– Говорите, – коротко приказал Хью и подался вперед, чтобы не пропустить ни единого слова.
– О'Нейл удерживает вашу жену…
– Знаем, – зло перебил посланца Патрик. – Откуда у вас такие сведения?
– Не мешай, – гневно бросил Хью и повернулся к Фрэнсису. – Говорите, – потребовал он.
– Я видел графиню собственными глазами, – продолжил Фрэнсис. – Мы находились в Данганноне, когда ее привезли туда. О'Нейл ждет – и, по-моему, очень надеется, – что вы очертя голову броситесь ее выручать. Открытое нападение на замок равносильно самоубийству. Мой отец просит вас о встрече на этой неделе в Антриме.
– Макдоннелы не способны придумать новую хитрость, – с презрением заявил Патрик. – Они заманили Шона в ловушку и теперь снова…
– Клянусь – это не ловушка, – сказал Фрэнсис.
– Ваше гостеприимство коварно, – язвительно усмехнулся Конел. – Макдоннелы предложили Шону воспользоваться их гостеприимством, а затем отравили и обезглавили его. В довершение всего сами отвезли его отрезанную голову в Дублинский замок.
– Почему Сорли предлагает мне свою помощь? – подозрительно глядя на Фрэнсиса, спросил Хью.
– Мой отец предлагает помощь не вам, – ответил посланец, – а вашей супруге. Он перед ней в долгу.
После этих слов в зале воцарилось тягостное молчание. Глаза Хью затуманила боль, и голос предательски дрогнул, когда, нарушая тишину, он спросил:
– Как она чувствует себя?
– Она держится гордо и независимо. Я не ожидал от женщины подобного мужества, – ответил Фрэнсис, с сочувствием глядя на Хью. – В одном вы можете быть спокойны: с вашей женой обращаются хорошо. Пока.
Хью кивнул и повернулся к Конелу:
– Попроси Пег позаботиться об этом человеке. Скажи всем, что выезжаем на рассвете, – распорядился он и, вновь обратившись к Фрэнсису, пояснил: – Моя экономка накормит вас и покажет комнату, где вы сможете отдохнуть.
– Куда мы едем? – спросил Патрик, когда за Конелом и Фрэнсисом закрылась дверь.
– В Антрим, – бросил Хью, вставая.
– Было бы неплохо появиться там внезапно, – задумчиво произнес Патрик. – Нельзя забывать, что предложение Макдоннела может быть частью плана Терлоу.