Ирландская роза
Шрифт:
– Я пришел проводить вас вниз, миледи, – произнес Терлоу, поднимаясь по лестнице.
– Дверь не была заперта, – пробормотала Кэтрин в замешательстве.
Но Терлоу не обратил на ее слова никакого внимания. Поравнявшись с ней, он положил руки ей на грудь и отвел назад волосы, обнажая соблазнительно выступающие из декольте полушария.
– Ваши груди восхитительны, – сказал он, лаская их горячими ладонями. – Они созданы для того, чтобы все ими восхищались.
Кэтрин с досадой почувствовала, что заливается краской. Довольно улыбнувшись, Терлоу предложил
Там царило оживление. Зал был полон людьми – сегодня здесь собрались воины трех кланов. Пока Терлоу вел ее к стоящему на возвышении столу, Кэтрин чувствовала себя крайне неуютно, ощущая на себе мужские взгляды. Ей показалось, что ее, словно военный трофей, выставляют на всеобщее обозрение.
Терлоу усадил ее рядом с собой. По правую руку от него сел Кальваг О'Доннел. Почти тотчас же появился Сорли Макдоннел и опустился на свободный стул возле Кэтрин. Она почувствовала себя несколько более уверенно. А когда стали подавать еду и разливать вино, она и вовсе успокоилась, перестав быть центром внимания.
– Я поднимаю этот кубок в честь леди Кэтрин! – громко провозгласил Терлоу. Последовав его примеру, остальные вожди кланов также подняли в приветственном жесте свои кубки.
Кэтрин сидела молча, сжав под столом руки и опустив взгляд. Ей не хотелось принимать столь сомнительную честь. Но Терлоу повелительным жестом положил свою руку ей на плечо.
– Выпейте, – приказал он. – Это поможет вам успокоиться.
Кэтрин подняла глаза и, встретившись с ним взглядом, чуть вздрогнула. Она поняла, что он не потерпит никакого, даже малейшего непослушания с ее стороны. Молча кивнув, она подняла свой кубок и выпила все до капли. Тепло разлилось по ее жилам, напряжение действительно несколько ослабло. Кэтрин, вздохнув, чуть откинулась на высокую спинку кресла.
Довольный ее покорностью, Терлоу улыбнулся и собственническим жестом погладил ее обнаженное плечо. Затем наклонился и, едва не касаясь губами ее шеи, прошептал:
– Улыбнись и изобрази из себя приветливую хозяйку.
Смирив гордость, Кэтрин подчинилась. Она посмотрела сначала на Кальвага О'Доннела и с улыбкой произнесла:
– Добрый вечер вам, милорд. Надеюсь, вы нашли здесь все по вашему желанию.
– Добрый вам вечер, графиня. – Взгляд О'Доннела, скользнув по ее лицу, опустился на пышную грудь, с трудом сдерживаемую тесным корсажем. – Щедрость Данганнона… безгранична!
Намек был слишком прозрачен. Кэтрин вспыхнула, а Терлоу громко рассмеялся, увидев ее замешательство. С трудом сдерживая нарастающую ярость, Кэтрин повернулась к Макдоннелу и с трудом выдавила из себя улыбку.
Стараясь скрыть свое сочувствие за холодностью, Макдоннел ответил ей насмешливым циничным взглядом.
– Вижу, ты не терял времени даром, – сказал он, обращаясь к Терлоу. – Тебе удалось подчинить себе эту строптивую кошечку.
– Конечно! – усмехнулся Терлоу. – Ведь все, что ей было нужно, – так это настоящий мужчина, который способен поставить ее на место… или лучше сказать – положить.
Эта грубая шутка была встречена
– Надеюсь, благородные лорды извинят меня? – сказала она, недвусмысленно выделив слово «благородные».
– Сядьте, – приказал Терлоу, и Кэтрин показалось, что он сейчас прожжет ее своим взглядом. – Сядьте и ешьте. Ведь вы не хотите выставить себя на посмешище.
– Я не желаю сидеть здесь, пока вы обсуждаете меня так, словно меня здесь нет. Или вы полагаете, что у меня нет никаких чувств? – Голос Кэтрин дрожал от гнева и слез.
– Извините нас, грубых воинов, – снисходительным тоном произнес Терлоу. – И ешьте спокойно. Вам нужно набраться сил.
– Прошу вас, сядьте, – поддержал его Макдоннел. – Я не хотел вас оскорбить.
Кэтрин колебалась несколько мгновений, но все же села. Все опять вернулись к еде. Вскоре мужчины вообще забыли о ее присутствии и принялись обсуждать планы. Они говорили о том, как расправятся с англичанами после того, как Терлоу уладит свои дела с Хью О'Нейлом. При упоминании имени мужа Кэтрин насторожилась, однако Терлоу, заметив это, подал знак своим собеседникам сменить тему.
Кэтрин совсем не хотелось есть. Она была полностью погружена в свои невеселые мысли и с трудом заставляла себя проглотить кусочек того или другого, да и то делала это лишь тогда, когда Терлоу, неустанно следивший за каждым ее движением, слишком уж настаивал. Так, под неусыпным надзором Терлоу, ей пришлось выпить два бокала вина, и теперь она чувствовала себя немного захмелевшей. Гости же от большого количества выпитого вина и вовсе развеселились, начали шуметь и отпускать скабрезные шуточки.
Терлоу также был пьян. Он обнял Кэтрин за плечи и притянул к себе, пробормотав на ухо:
– Я считаю минуты до того счастливого мгновения, когда мы останемся одни, моя голубка!
Кэтрин сразу же протрезвела от этих слов и попыталась оттолкнуть его.
– Поцелуй ее! – закричал кто-то. Его тут же поддержали другие:
– Да, целуй ее!
– Усмири эту бабу!
– Ты ведь и не таких кобыл объезжал!
– Возьми ее!
– Завали ее прямо тут, на столе! – Разгоряченный вином и этими криками, Терлоу сжал Кэтрин в своих железных объятиях и, закинув ей голову назад, впился в губы яростным поцелуем. Женщина едва не задохнулась, на ее глазах выступили слезы, она уже не сопротивлялась, мечтая только об одном – чтобы эта бесконечная пытка наконец кончилась. Внезапно Терлоу разжал объятия, и Кэтрин буквально рухнула на свой стул.
Воины разразились ликующими одобрительными криками, приветствуя удаль своего вождя, а Кэтрин с трудом удержалась, чтобы не вытереть рот рукавом.
– Так, значит, теперь пленники сидят за столом вместе с хозяевами! – раздался пронзительный женский голос. К Кэтрин подошла Маура и, уперев кулаки в свои широкие роскошные бедра, смерила соперницу вызывающим взглядом. – Неужели ты хочешь взять на мое место эту английскую неряху?! – обратилась она к Терлоу. – Этой твари самое место на кладбище!