Ирландская принцесса
Шрифт:
На помощь его бархатному языку пришли ловкие, осторожные пальцы, потихоньку пробравшиеся внутрь.
— Ох… ох… — Она затрепетала всем телом, и Гэлан почувствовал, как ожили те мышцы, что всегда просыпаются с приближением разрядки.
Ее бедра снова закачались над ним.
Он невольно застонал, перевел дух и снова припал к ее лону.
— Мое имя!
— Милорд! — охнула она, окончательно позабыв о стыде. Она качалась на волнах наслаждения, позволяя омывать себя этим волнам, и ее пылавшее от возбуждения тело трепетало на самом краю экстаза.
Гэлан старательно растягивал эту удивительную
Она упорствовала, и его язык по-прежнему ходил медленными кругами в самом центре ее страсти. Она проклинала его, но это не помогало: Гэлан полностью подчинил себе ее тело.
Он ощущал, как нарастает разбуженное им пламя желания.
Влажное, скользкое от возбуждения лоно содрогнулось, и Гэлан поднял глаза, любуясь ее запрокинутой головой и чувствуя, как судорожно сжимаются пальцы, запутавшиеся у него в волосах. Задыхаясь, Сиобейн приоткрыла рот и зажмурилась, стараясь приблизить вожделенную разрядку.
Внезапно она охнула и обвила его шею, словно дивное шелковое знамя, больше не раздуваемое ветром.
И Гэлана так захватил испытанный ею экстаз, что он забылся и сам не заметил, как выплеснул давно просившееся наружу семя.
Их хриплые стоны слились в один ликующий крик.
Гэлан дождался, пока Сиобейн перестанет вздрагивать от возбуждения, и осторожно положил ее в кровать. Пушистые ресницы затрепетали, и из изумрудных глаз вдруг полились слезы. Гэлан опустился возле кровати на колени, и она ласково провела рукой по его лицу. Она ничуть не стыдилась того, что произошло минуту назад. Ее прекрасные черты выражали лишь величайшее удовольствие и некоторую растерянность.
— Сиобейн?
— Я никогда не испытывала ничего подобного.
— Знаю. — От счастья ему хотелось смеяться и плакать. — Но ведь тебе понравилось, правда?
— Ты разве не слышал, как я вопила? Чем же мы займемся теперь?
Он неопределенно дернул плечом, однако в темных глазах Сиобейн ясно прочитала мольбу, не имевшую ничего общего ни с соглашениями, ни с брачными контрактами.
— Чем прикажешь.
Глава 15
Сиобейн грациозно потянулась, как ленивая кошка, и Гэлан залюбовался дивной грудью, которую он с такой страстью ласкал прошлой ночью. При воспоминании о ее страсти кровь снова забурлила у него в жилах.
Сонно хлопая ресницами, Сиобейн огляделась. Он смотрел на нее, лежа на боку и подпирая голову рукой. — Доброе утро, жена!
Ей вдруг показалось странным после стольких лет одиночества снова увидеть в своей постели мужчину. Не спеша, пройдясь взглядом по сильным мускулистым рукам и обнаженному торсу, она отвечала:
— Доброе утро, муж!
Его глаза лукаво блеснули.
— Что еще я должен сделать для того, чтобы заставить тебя звать меня по имени?
— А разве ты не исчерпал все свои хитрости? — спросила она, краснея до самых корней волос.
— И горю желанием испробовать их еще раз! — Он протянул к ней руку.
Однако Сиобейн натянула одеяло до самого носа и возразила:
— По-моему, не стоит! — Она вовсе не стыдилась своей страсти, однако чувствовала себя слишком уязвимой перед его обаянием и хотела выиграть время, чтобы восстановить
Солнце уже давно светило вовсю!
Она хотела вскочить с кровати, прикрываясь одеялом, но Гэлан ловко дернул его за край и опрокинул Сиобейн на спину. Грозно навис над ней и осведомился:
— Куда это ты собралась в такую рань?
— У меня много дел, милорд! — кокетливо наклонив голову, сообщила она. — Нужно поскорее спуститься вниз, не то слуги подумают…
— …что ты неплохо проводишь время со мной! — перебил Гэлан, медленно наклонился и поцеловал ее так, что где-то внутри у нее снова затлели угли, оставшиеся от вчерашнего пожара.
Тяжело дыша, он отстранился и посмотрел ей в лицо.
— Довольно странное настроение для мужчины, который так и не добился своего! — выпалила Сиобейн и сама испугалась такой откровенности.
— Так тебе угодно, чтобы я нарушил свое слово? — удивился он. — Готов обслужить вашу милость хоть сию минуту! — И одеяло, прикрывавшее его до пояса, мигом слетело на пол.
Сиобейн глянула и обмерла.
— Разрази меня гром! — вырвалось у нее. Она выскочила из постели как ошпаренная.
Гэлан расхохотался. Похоже, она все еще страшится желаний собственного тела, так откровенно отдававшегося ему несколько часов назад. Это могло служить утешением — все-таки у нее есть хоть какие-то слабости… А то Гэлану уже стало казаться, что она совершенно безнадежна.
Сиобейн открыла сундук и стала перебирать вещи в поисках свежей рубашки. Старательно держась к нему спиной, она быстро натянула ее на себя.
— Сиобейн, я видел тебя всю прошлой ночью — зачем ты прячешься теперь?
— Тогда я… я не чувствовала себя… — Она совсем смешалась, тяжко вздохнула и взмолилась: — Не смейтесь надо мной, милорд!
— Вчера целовалась взахлеб, а сегодня стыдишься? Она обернулась, подбоченилась и грозно подступила к нему.
— Ах ты, бычище, лучше бы давно встал и оделся! — Под аккомпанемент громкого хохота Сиобейн метнулась к его сундуку, вытащила чистую тунику и попыталась всучить ее Гэлану, приговаривая: — Твои воины уже соскучились по муштре, а рыцари… — Она вдруг умолкла, машинально скомкав тунику. — Послушай, а почему ты вернулся весь в саже? — Вспомнив про вчерашнюю рану, принцесса воскликнула: — И что с твоей рукой? — Неглубокая царапина уже успела подсохнуть и покрыться коркой. — Все равно ее нужно перевязать! А на боку снять швы!
Позабыв про платье, принцесса поспешила в свою рабочую комнатку, прихватив связку с ключами. Не прошло и минуты, как она вернулась в спальню с чистой тряпицей и мазями. Присела на край кровати и принялась один за другим снимать швы у него на боку.
— Я слушаю, — напомнила она, осторожно втирая бальзам в свежую рану.
— Та деревня, что на самом севере твоих владений… На нее напали.
— А люди? — всполошилась принцесса.
— Они погибли, милая, — все до одного.
Она с преувеличенным вниманием занялась его повязкой, затянула последний узел и стала собирать вещи.