Ипостась
Шрифт:
– Тусь-тусь, – выпалила она и тут же поправилась: – Тсють-тсють.
– Я понял, – улыбнулся Окоёмов.
Василий ощутил, что безумно проголодался. В животе сосало с такой силой, словно желудок был готов поглотить что угодно. Хоть крокодила, хоть мешок листвы с ближайшего дерева. Но, если удастся отыскать рюкзак, можно позавтракать и нормальной едой – там оставался рацион на несколько дней.
– Мой рюкзак, – Окоёмов показал руками за спину, – мешок. Где?
Кхайе кивнула и скрылась за ближайшим кустом. Только теперь боец обратил внимание, что все это время они сидели под плотным навесом, сложенным
Да была ли эта деревня вообще?
Девчонка вернулась раньше чем через минуту. На ее лице снова, как приклеенная, нарисовалась улыбка, а в руках она держала рюкзак Окоёмова.
Паек из рациона был цел. Больше десятка сублимированной синтетики, упакованной в герметичную упаковку. В рюкзаке лежала и пластиковая бутыль с водой, но воды сейчас вокруг предостаточно, так что стоит поберечь запас. Хорошо бы еще воду нагреть.
Зажигалка лежала там, куда Окоёмов ее положил – в одном из многочисленных карманов брюк. Боец зажег ее, завороженно глядя на маленький голубой огонек, потом погасил пламя. Горячая вода – это хорошо, но прежде чем дымить костром, неплохо бы разведать обстановку.
Василий разорвал серебристую упаковку пайка, плеснул внутрь воды с ближайшего глянцевого листа и через пару минут вытащил суховатый – жидкости следовало наливать больше – набухший брикет желто-серого оттенка. Оторвал половину и протянул кусок Кхайе. Девушка, не задавая лишних вопросов, взяла еду и сразу же откусила чуть не половину. Она явно была голодна.
Вкус у пайка был так себе. Точнее, вкуса как такового не было, только «соль и специи», чтоб в горло пролезло. Но калорий эта жратва давало много, Василий успел убедиться.
– Зачем ты меня спасла? – задал вопрос Окоёмов, не переставая жевать. Спросил обыденно, как будто спрашивал о погоде или справлялся о здоровье собеседника.
– Тебя кусать угара. Змея.
– Угу. Но я же тебя, – нет, он никак не мог произнести слово «убить». Он только постучал себя по затылку.
Но ведь он, черт возьми, помнил хруст проломившегося черепа, видел, как девчонка рухнула на пол. Дальше он не помнил ничего, потому что в следующее мгновение крыша хижины свалилась Окоёмову на голову. Или это была другая девчонка – местные все на одно лицо? Да нет, лицо метелки он тоже видел вполне отчетливо и запомнил его хорошо.
– Кто-нибудь уцелел?
– Ты спас меня.
Кхайе ошарашила Окоёмова ответом. Сомнений, что девчонка что-то перепутала, не было – она очень четко и понятно дополнила слова жестами.
– Как?!
Факты решительно не сходились. Кстати, а где его автомат? Окоёмов зашебаршил вокруг руками и тут же наткнулся на утонувший в палой листве лесной подстилки «Патанг». Автомат был на месте, Кхайе даже не попыталась обезоружить Василия. Хотя, если ей верить, он вроде бы ее спас. Да и «Патанг» заклинило, это Окоёмов тоже помнил.
– Как? – повторил вопрос бывший мичман.
Кхайе показала глазами на автомат, потом, перехватив пищевой брикет одной рукой, свободной сделала движение, будто била кого-то прикладом. Кого тогда убил Окоёмов, если не метелку?
– Большой мужчина... пух-пух, а ты ударил.
Василий зажмурился, пытаясь привести мысли в порядок. Мысли застыли и становиться по им положенным местам отказывались. В голове творился какой-то статический кавардак, словно мысли перевернулись вверх дном, перемешавшись и обменявшись кусками, и вмерзли в гигантскую льдину в самом апогее внутричерепного веселья.
Он вышел на раскисшую под дождем тропинку, являющуюся единственной улицей маленького поселка, состоящего из десятка ветхих покосившихся хижин, построенных на сваях. Собственно, и не на сваях даже, а так – на торчащих палках. Потом в него стреляли – кто это был, Окоёмов не разобрал в темноте и суматохе, но кто-то из своих. Но не попали. Потом он, наравне с остальными, врывался внутрь покосившихся домиков и расстреливал...
Вот тут был сбой – того, кого расстреливал, он не помнил. Ни молящих о пощаде живых, ни окровавленных трупов.
Но помнил Василий, что собирался рассказать о мине, которую поставил Лейтенант. Поставил для них – как ставит охотник капкан у волчьей норы: зверь не пройдет мимо. И он говорил, только никто не слушал. Потому что все стреляли, когда он говорил. Говорил, а не стрелял.
А потом была Кхайе. То есть это теперь он знал, что она Кхайе, тогда она была просто узкоглазой метелкой, напуганной и жалкой, в мокрой, прилипшей к тщедушному телу одежде. Она закрывала голову руками, как будто таким образом можно спастись от пуль, выпущенных практически в упор. Но она не кричала. Она просто ждала, когда безжалостный кусок металла вышибет ей мозги. А кричал...
Окоёмов почти вспомнил, кто издавал тот противный монотонный вой, но его оборвал резкий, не терпящий возражений вскрик:
– Живо! Оба – руки за головы, мордой в землю!
Василий на всякий случай отбросил заклинивший автомат в сторону и упал лицом в листву, закинув руки, как просили. Он узнал этот голос, от него шуток ждать не приходилось.
Глава 15
Страшно не было. Совсем. Когда Мыш осознал изображение, выжженное на сетчатке острым светом молнии, в голове уже сложился четкий план действий. Самый важный талант ломщика – умение быстро и, главное, эффективно сворачивать операцию, если возникла угроза. Почувствовать, когда пора, обратить внимание на не имеющие на первый взгляд никакого значения знаки – за это несла ответственность интуиция. А без интуиции ломщика попросту нет. Хорошие ломщики могут многое сломать, могут добыть ценную и надежно защищенную талантливыми машинистами информацию. Очень хорошие ломщики могут не только добыть данные, но и гарантированно унести ноги. В лучшем варианте – не оставив следов.
«Раллер» включаться не хотел. Батарея сдохла почти полностью, осталось три процента емкости, с которыми аккумулятор расставаться отказывался категорически. Его можно заставить пожертвовать собой – если «железо» компьютера высосет последнюю энергию, батарея больше не сможет заряжаться, – но для этого нужно запустить систему хотя бы на десяток секунд.
Старый дедовский способ помогал не всегда. Но других вариантов не было. Мыш отстегнул батарею, несколько раз сильно ударил пластиком о деревянный край стола и воткнул аккумулятор на место.