Ион
Шрифт:
– Макфлай? Вот как? Насколько я знаю, они не так богаты как вы, верно? Я могу поднять цены настолько высоко, что Макфлай-старший будет вынужден отказать своему сыну.
– Макфлаи возможно и не самые богатые жители Гигаполиса, но у них есть связи.
– Сделаем так, господин Громбольдт. Вы поговорите с господином Макфлаем и попробуете отговорить его от этой покупки, а я в свою очередь сделаю все, что в моих силах, чтобы избежать этой продажи. Если же это будет неизбежно, то я свяжусь с вами и вместе мы найдем выход. Вас это устроит?
– Да, хорошо. Я согласен.
– Прекрасно.
– Что? Я ведь еще на прошлой неделе переводил вам деньги на какое-то там снаряжение.
– Это было снаряжение для старых номеров. Бона начинает готовить свой собственный номер. Вы сами дали согласие на это, разве не так? Я уже подсчитала возможные расходы, лучше сразу подготовить некоторую часть денег, чтобы впредь не беспокоить вас слишком часто.
– Хорошо, хорошо. Я отправлю деньги.
– Девочки будут вам крайне благодарны, до свидания, господин Громбольдт.
– До свидания.
Я без сожаления выключаю пусковик. За последний месяц Коробейникова уже дважды требовала с меня деньги, и при этом мне только один раз удалось попасть на тренировку к гимнастке. Если она и дальше продолжит в том же духе, мне придется предпринять меры для ее усмирения…
Как и ожидалось, ни мне, ни директору не удалось предотвратить сделку. Фредди Макфлай – единственный наследник в своей семье, естественно, что его отец сделал все для того, чтобы сын получил достойный подарок на совершеннолетие.
Правда, я все же смог немного схитрить. Коробейникова должна выслать Бону на время проведения «смотрин», ну, а я буду давать Фредди советы относительно его выбора с помощью модного советчика господина Попова. Этот человек дает советы всем нашим знакомым относительно выбора рейбов, одежды, макияжа и всего остального, что относится к созданию стиля. С ним даже как-то раз советовалась Ирдэна, после чего поток его клиентов значительно вырос. Еще бы, после одобрения Ирдэны, карьера многих людей идет в гору.
В заветный день мы с Фредди и Поповым приезжаем в спортивный центр. Фред как следует приоделся по такому случаю – нежно-салатовый костюм с неимоверным количеством карманов и оранжевый шейный платок. Хочет не остаться незамеченным. Я же, как всегда, в строгом черном костюме. Мне ни к чему весь этот маскарад.
Прежде чем начать готовить гимнасток мы с Фредди решаем осмотреть зал, где все будет происходить.
Фред нервно меряет шагами арену, поднимая небольшие клубы пыли своими идеально начищенными туфлями в малиновую полоску. Я осматриваю трибуны и делаю вид, что хочу найти место получше. На самом же деле я пытаюсь лихорадочно придумать повод для того, чтобы не оставаться здесь на виду у гимнасток. Меня тревожит навязчивая мысль – вдруг Бона рассказала им про меня и они меня узнают? Тогда она обо всем догадается. Мне, конечно, все равно, что она там подумает, но… Лучше мне оставаться незамеченным.
– Фредди, я, пожалуй, не останусь в зале.
– Что? Но почему? Я думал, ты мне поможешь, – он достает платок из кармана и вытирает вспотевший лоб.
– Думаю, мне лучше посмотреть на все со стороны.
– А тут этого сделать нельзя?
– Нет,
Похоже, что Фредди понял, что я имею в виду. Он, как и я, прекрасно понимает, что правильный рейб должен вести себя как подобает не только на глазах своего хозяина, но и все остальное время пока он находится в обществе.
Мне удается сбежать в свою ложу, кажется все готово. Фредди решает немного прогуляться, пока гимнасток приводят в должный вид. Через некоторое время он возвращается и шоу начинается.
Стоит отметить тот факт, что господина Попова я выбрал в помощники не случайно. Я договорился с ним о том, что он будет давать Фреду именно те советы, что нужны мне, у нас с ним уже налажена связь через пусковики.
Гимнастки выстраиваются в ряд и чего-то ждут. Тут на арене появляется еще одна девушка. Я не верю своим глазам, это же моя Бона! Как она могла здесь оказаться?! Мы ведь обо всем договорились!
Вначале я думаю о том, что Коробейникова обманула меня, но потом понимаю, что это маловероятно. Во-первых, зачем ей терять такого щедрого спонсора, а во-вторых, вид Боны явно указывает на то, что ее привели сюда в последний момент, она даже не успела переодеться.
Фредди медленно обводит взглядом стройный ряд рейбов. Господин Попов учтиво интересуется его мнением относительно соотношения роста и веса рейбов. После коротких переговоров из зала отсылают двух низкорослых гимнасток. Далее вычеркиваются еще трое – их черты лица не актуальны в этом сезоне. Остается еще около 20 гимнасток.
Наш распорядитель просит их пройтись, чтобы оценить походку претенденток, в результате строгого судейства уходит почти половина рейбов. Как назло среди оставшихся есть и моя гимнастка. Ну почему она не могла споткнуться?
Фредди сам отсылает еще нескольких, не объясняя причины, видно просто пришлись не по душе. Остается всего пять девушек. Бона, коренастая гимнастка с черными отметинами на лице, зеленоволосая, рыжая и бледно-розовая.
Попов отсеивает рыжую и розовую, объясняя это тем, что татуировки на их лицах смотрятся не слишком изящно. Фредди же отказывается от зеленой, остаются двое. Тут я понимаю, что вторая рейб с черными отметинами это та самая гимнастка, что выступала вместе с Боной. Это открытие заставляет меня еще больше волноваться. Похоже, что Фредди изначально оценивал только этих двоих. Я подаю знак Попову, он должен сделать все, чтобы Фред выбрал черную.
Попов активно промывает мозги Фредди, но тот не спешит с принятием решения. Он отпускает обеих гимнасток и поднимается ко мне.
– Что думаешь, Терен? Голубая вроде ничего.
– Да, ну, – я стараюсь скрыть волнение в голосе, – по мне так черная лучше.
– Правда? А мне казалось, что она тебе тогда больше понравилась.
– Какая разница, что мне понравилось? Главное, чтобы ты был доволен своим выбором.
– Я не знаю, – честно признается Фредди, – мне нравятся обе.
Мы выпиваем по стакану виски и усаживаемся в кожаные кресла.