Инженю
Шрифт:
– Женитесь на ком-то из нас профессор, – затрепетала ресницами Индира, – и получите пропуск в семью. Как вам такая идея?
Девчонки мгновенно покраснели, Леонард и Валентин только снисходительно поглядывали на них.
– К несчастью, дамы, я обвенчан с наукой, – с видимым сожалением произнес Мэтьюс, – а это очень ревнивая дама. Но не сомневаюсь, что вы найдете для себя других куда более достойных кандидатов в мужья.
Я про себя отметила, что срезал девчонок профессор вполне профессионально, никого не обидев и не сделав разговор
Когда обед уже подходил к концу, двери столовой внезапно распахнулись и в комнату влетел Арджун с радостным воплем «Угадайте, кто?!».
Сперва никто, кажется, не понял, в чем дело, а затем за Солнышком вошел Паук.
Паук.
Брендон больше не в тюрьме! Мне смеяться захотелось от радости. Я была права! Это я вытащила Паука! Я и больше никто!
– Брен! Брендон! – разом завопили ребята, мгновенно забыв про Мэтьюса. Тот даже слегка опешил, когда все начали кричать, а после еще и бросились к Брендону.
Хотя больше всех, кажется, растерялся сам Паук, совершенно не ожидавший, что его возвращению хоть кто-то обрадуется.
– Совершенно невиновен! – провозгласил торжественно Солнышко, давая возможность остальной банде потискать Брендона. – И все потому, что наша самая мелкая – редкостная умница!
Теперь драгоценные родственники уже принялись тискать меня. Я с надеждой покосилась на Паука, надеясь, что тот пожелает получить обратно все это внимание. Но тот поспешно сел за стол, сделав вид, будто всегда там был. Отпустили меня только через несколько минут, когда я уже успела сильно соскучиться по кислороду.
– Кажется, я попал прямиком на праздник, – с улыбкой прокомментировал профессор Мэтьюс. – Слышал про это недоразумение, Брендон, и не на секунду не поверил, что ты мог оказаться настолько жесток и глуп.
Паук кивнул.
– Благодарю вас, сэр. Приятно знать, что вы верили в меня.
Я посмотрела в глаза Бредона… и словно смотрела в зеркало. Безмятежная стеклянная поверхность. Ни намека хоть на какую-то благодарность. Ну и гад. А у меня хватило глупости рассчитывать на признательность. Вот даже Мэтьюсу сказал спасибо, а ведь это не он ездил к нему в тюрьму.
Когда обед подошел к концу, гость отправился в библиотеку, а все остальные почему-то увязались за ним. Хотя как по мне, так такая толпа должна только мешать научным изысканиям.
Краем уха я услышала короткий обмен фразами между Пауком и Солнышком.
– Что здесь делает этот подхалим? – прошипел Брендон кузену.
Тот покосился на него с усмешкой.
– Девочки порвут тебя на вессекский флаг, если услышат, как ты отзываешься об их боге. Мэтьюс здесь, чтобы
Брен коротко передернул плечами.
– Он мне не нравится. Слишком… сладкий, милый. Наверняка врет всем и постоянно.
Я возмущенно уставилась на Паука, жалея только, что не могу прожечь в нем взглядом дыру. Профессор Мэтьюс просто был весел и дружелюбен, никого не пугая холодностью. Лично мне очень даже понравился Николас Мэтьюс.
– Не ревнуй ты так. Он как комета на небосводе нашей семьи: сверкнет и исчезнет, – весело прошептал кузену Арджун, толкнув его еще и локтем.
Фелтон тяжело вздохнул.
– Комета… Что-то эта комета регулярно залетает в ваш дом. Круги наворачивает по небосводу, не иначе…
Я махнула рукой на эту парочку и решила поотвлекать Мэтьюса. То есть, попросить рассказать что-то интересное по теме его диссертации. Раз уж мне учиться у него, почему бы не воспользоваться возможностью узнать что-то новое.
Когда я подсела к профессору, тот удивленно посмотрел на меня.
– Вы что-то хотели, Джейн? – поинтересовался он.
Боже, он еще и обращался ко мне на вы. Как будто я его коллега, такой же преподаватель. Это совсем уж вышибало из колеи.
Чуть смущенно пожав плечами, я произнесла:
– Мне… Мне интересно узнать, над чем именно вы работаете. И… Словом, если мне у вас учиться в следующем году…
Николас Мэтьюс рассмеялся и потрепал меня по голове. Кажется, он хотя бы не подумал чего-то… не того. Ну, что я в него тоже влюбилась и решила пристать на манер репея.
– Ну да, почему бы не произвести на будущего преподавателя хорошее впечатление? Как ваши знания по предмету?
Решила сказать честно, как есть.
– Никаких знаний. Еще пару месяцев назад я была уверена, что в университет мне никогда не поступить…
На мгновение в глазах профессора мелькнуло понимание.
– Вы же росли только с матерью? Не хочу лезть вам в душу, но я тоже сирота. Если захотите поделиться… Ваши родственники невероятно хорошие ребята, порой непростые, но свою семью они любят и заботятся. Но они росли слишком благополучно, с родителями, в роскоши и не все способны понять. Так что, если понадобится…
Я благодарно улыбнулась. Ребятам я и действительно не могла и не хотела рассказывать все, что на душе.
– Вы правда сирота? – еле слышно спросила я.
Губы профессора Мэтьюса изогнулись в какой-то горькой гримасе, которая почти мгновенно стала улыбкой.
– Отца узнать так и не удалось. Мать умерла, когда я был еще ребенком. Как итог – приют, а потом несколько семей профессиональных опекунов… Нас, детей из системы, тасовали как колоду карт. Но в итоге я выжил и стал тем, кто я есть.
Мои глаза изумленно округлились. И подумать было нельзя, что вот этот красивый элегантный мужчина с манерами, которые не уступали манерам моих высокородных родственников, на самом деле вырос в приюте.