Инженю
Шрифт:
– Не переживай, с Бреном всегда сложно. А Лекс всю жизнь смотрит ему в рот и ведет себя также. Но, раз уж так вышло, что мы все родственники, приходится терпеть закидоны друг друга.
Кузина говорила слишком уж легкомысленно. Вряд ли она поверит, если я расскажу свои подозрения насчет Брендона.
– А на какие гадости Брендон способен? – спросила я, когда мы с Индирой скрылись в беседке. – По-моему, я ему очень не нравлюсь, и Брен может что-то учудить.
На лице девушки промелькнуло сочувствие.
– Брен способен на все, что может прийти ему в голову. К нашему общему несчастью, он чертов гений
Я бы сказала, что он не чертов гений, а чертов психопат. Больше того, он психопат, с которым я живу в одном доме! А вдруг его все просто недооценивают, и однажды милашка Брендон проберется ко мне в комнату и придушит подушкой?
– Когда Бэль было лет четырнадцать, она серьезно поругалась с Брендоном. Поругалась и поругалась. Мелочь, – начала рассказ Индира тем же тоном, которым говорят «Однажды в далеком-далеком королевстве». – Потом Брен пошел мириться. Первым. Обычно он не извиняется, Аннабэль стоило заподозрить неладное. Драгоценный кузен пришел с коробкой пирожных. Тетя Ребекка запрещала ей объедаться сладким много лет. Бэль с него мгновенно полнеет, а потом еще и цветет. Ужасный такой диатез. Но так как на диете бедняжку держали с раннего детства, Бэль об этом напрочь забыла, а сладкое любила до ужаса. Зато об этом узнал Брендон и начал таскать Аннабэль сласти.
Я чуть не рассмеялась. Пакость показалась слишком уж детской.
– Через месяц Аннабэль могла сниматься в фильме ужасов, а тетя Ребекка только за голову хваталась. У Бэль, соответственно, страшнейшая истерика. Она немного… зациклена на своей внешности.
Тут я все-таки фыркнула. Пару лет назад сама ходила со страшенными высыпаниями. Половое созревание как оно есть. Ну и ничего страшного, как по мне.
– Вот ты думаешь, что мелочь, а ведь Брен ударил точно в больное место Бэль. Очень точно. Хуже Паук сделать кузине не мог, – пояснила Индира. – Он всегда был таким: сначала узнает жертву получше, затем втирается в доверие, а потом наносит удар. Учти на будущее. И не верь, если Брендон начнет вести себя мило.
Совет показался мне очень хорошим. Очень.
– Спасибо, что рассказала. Постараюсь быть с ним поосторожней. Но что насчет Александра?
Индира безнадежно махнула рукой.
– Там и говорить нечего. Он идет в комплекте со старшим братом и делает все, что тот ему скажет. Лекс мог бы стать хорошим парнем, если бы не Брен. А так…
Я задумалась.
– Скажи, а что самое мерзкое проворачивал Брендон? Самое… ну, взрослое.
Индира задумалась.
– Однажды парня, который с ним не поладил, обвинили в воровстве. Суда не было, но беднягу отчислили из университета. Доказательств, что это дело рук Паука не было, но… словом, вряд ли тот парень действительно брал что-то чужое.
Плохие для меня новости. А если и мне что-то подбросят? Не думаю, будто миссис Фелтон захочет терпеть в своем доме воровку, пусть даже и приходящуюся ей родней. А Брендон и Лекс уже говорили, что неплохо будет меня подставить.
– Почему вы вообще все с ним общаетесь? – спросила я озадаченно. – Если он такой вот… Да еще и Арджун считает Брендона лучшим другом.
Окажись я на месте их месте, и близко бы не подошла к кому-то вроде Паука.
Девушка пожала плечами.
– Говорю же, родственник. Наши родители дружат. Общий бизнес. Брен вроде
Кузина рассмеялась, но мне показалось, в ее словах была только доля шутки. К тому же, вроде бы уже кто-то говорил, что Арджун Бхатия пойдет в политику. Хорошо бы. Это ведь здорово, если решать судьбу страны будет действительно хороший человек.
В очередной раз уверилась, что Арджун невероятный, светлый, если даже кто-то вроде Брендона Фелтона может становиться с ним не такой уж большой тварью.
– У тебя замечательный брат, – пробормотала я, чувствуя, как щеки начинают гореть.
Индира рассмеялась.
– На которого ты, кажется, положила глаз. Верно, Джейн? – с хитрющей улыбкой поинтересовалась она. – Ты так красноречиво молчишь.
Ну а что можно сказать?
– У него сейчас нет девушки. И ему никто не нравится. Дерзай, – похлопала меня по плечу Индира. – Ему как раз нравятся такие милые чуть наивные девушки.
Я растеряно посмотрела на кузину.
– Ты шутишь… Я же… Ну… Это же я!
Мне с парнями всегда было сложно. Вряд ли Индира может это понять, она ведь такая красавица и знает себе цену. Наверное, у нее поклонники стоят в очереди длиной в пару миль.
– А что ты? – растерялась Бхатия, недоуменно глядя на меня. – Ты красивая, милая, вроде бы даже умненькая. К тому же наследница большого состояния. Почему бы брату не приглядеться к тебе? Да и вообще, у Джейн Лестер просто не может не быть поклонников, свыкайся с этой мыслью и перестань играть в перепуганного ежика.
Об этом, наверное, стоило задуматься. Ведь если я теперь не дочка библиотекаря из глуши, а дочь богатого человека, лорда, то действительно за мной начнут ухлестывать. Даже те, кому я сама совершенно не нужна. В больших деньгах всегда заключается свой неоспоримый шарм.
Даже гадко немного. Отныне меня будут оценивать не по душевным качествам, не даже по внешности – по деньгам отца, свалившегося как снег на голову.
Глава 4
Одних домой нас, конечно, не отпустили, пришлось дожидаться дядю Френсиса с телохранителями. Тетя Дафна украдкой пробормотала «Зачемэтомуеще и телохранители?!», но, в целом, обрадовалась, что сопровождать меня и Фелтонов домой не пришлось ей самой или ее мужу.
Явившийся Френсис Фелтон выглядел каким угодно, только не взволнованным. Как будто на судьбу сыновей ему вообще плевать.
– Даф, дорогая, спасибо, что выручила моих чудовищ, – поблагодарил он родственницу в первую очередь, затем повернулся к старшему сыну. – Брен, как всегда сработал отлично. Хвалю.
Парень скупо улыбнулся отцу.
– Это у меня наследственное.
Я пригляделась и с удивлением поняла, что мистер Фелтон и его первенец действительно очень похожи, разве что Брен был тоньше в кости. Но ведь ему только девятнадцать лет, наверняка еще и вытянется и в плечах раздастся.