Инженю
Шрифт:
А мне ведь на самом деле хотелось, чтобы у меня был отец. Настоящий отец, как у всех. Пусть неидеальный, пусть со своими странностями… Мне хотелось, чтобы он меня любил, пусть самую малость.
Лорд Лестер хотел от меня просто откупиться, скинуть на других людей и забыть, вести свою обычную жизнь дальше.
Хотелось расплакаться, но я из последних сил держалась.
– Тебе здесь будет безопасней. Катарина отличный полицейский, даже тут она организовала идеальную систему безопасности. Да и связываться с Френсисом себе дороже. Теперь ты наследница состояния Лестеров, стало быть, лакомая
Он все говорил, и говорил, и говорил… А я молчала. Сидела, разглядывала собственные руки и молчала. Как будто в доме лорда Лестера не смогли бы наладить систему безопасности, если бы ему это понадобилось… Дурацкая отговорка. И разговор дурацкий. Словно бы деньги заменят мне семью.
А ведь на похоронах мамы я мечтала, чтобы надо мной хотя бы просто кто-то взял опеку, позаботился… Но получив аж целого живого отца внезапно захотела, чтобы он просто стал отцом.
Лорд Лестер сообразил, что разговор стал каким-то… странным, скомкано попрощался, пообещав регулярно навещать. Как только дверь комнаты закрылась за отцом, я позволила себе расплакаться.
– Господи, Дженни, что такое? – услышала я неожиданно голос миссис Фелтон.
Та, видимо, решила проверить, что со мной. И наткнулась на безобразную истерику.
– Он… я ему не нужна, – все-таки пожаловалась я. – Он не хочет, чтобы я с ним жила!
Тетя Катарина тяжело вздохнула и села рядом со мной, обнимая за плечи.
– Дженни, успокойся. Ну же. Не обижайся на Дэна. Просто вы сейчас друг для друга два незнакомых человека. Он напуган, не понимает, как вести себя. Поверь, когда я узнала, что у меня скоро будет Брендон, сперва головой о стенку билась и думала, зачем мне вообще это нужно. Материнский инстинкт вообще не сработал. А когда он родился, вообще испугалась до одури. Я в спецназе служила и кости людям ломала, а тут младенец, существо хрупкое и совершенно бестолковое.
Я от удивления даже плакать перестала. Мама говорила, что дети – величайшее счастье, что она меня любила всегда, а мое рождение стало для нее самой большой радостью в жизни…
– А потом вы его полюбили? – осторожно спросила я.
Честно говоря, мне было непонятно, как вообще можно любить Брендона. Александр казался более человечным.
– Конечно. Когда он на моих глазах становился личностью, рос, когда я узнала, какому же человечку дала жизнь и каким он стал человеком… Тогда я его полюбила. И ведь я мать, Дженни. Я носила своих сыновей под сердцем, растила их с младенчества. А Дэнни получил на руки взрослую дочь. Он действительно никогда не хотел детей… Кровное родство еще не универсальная причина для любви.
Слова миссис Фелтон оправдывали моего отца по всем статьям. И лишали меня надежды.
– Да и он тебе сейчас не нужен. Просто ты ребенок, тебе хочется снова получить поддержку взрослого, своего взрослого, – добавила женщина, прижимая меня к себе чуть крепче. – Но вы узнаете друг друга, притретесь… И вот увидишь, милая, все наладится. Дэн сложный как головоломка, но неплохой. И он предан своим близким. Поэтому не плачь, хорошо?
Я вытерла глаза рукавом, решительно шмыгнула носом и ответила:
– Хорошо.
Стало самую малость лучше, и я снова получила
– А теперь подумай как следует о том, куда поступать, Джейн, – уже серьезным и деловым тоном сказала мне женщина. – Я понимаю, сперва ты вообще ничего не хотела планировать, потому что не верила в то, что Дэниэл твой отец. Но сейчас уже самое время. Если хочешь, познакомлю тебя с Кираном, он у нас главный по учебе и наверняка поможет определиться.
Киран! Отец Арджуна!
– Это тот, который ректор? – на всякий случай уточнила я.
– Именно, Киран Бхатия, наш самый ответственный мужчина. Поэтому его бхаратские боги были к нему благосклонны и подарили самых спокойных и доброжелательных детей, – с расстройством пробормотала миссис Фелтон. – Кажется, ты неплохо поладила с Арджуном и Индирой, Джейн?
Я кивнула.
– Как будто с ними можно не поладить. Арджун вообще чудесный…
Против воли подпустила мечтательных ноток голос. За то время, когда я не видела парня, он приобрел еще больше достоинств. Было совершенно ясно, что я уже начала сама придумывать себе идеального принца на основе образа Арджуна Бхатии, но процесс запустился и повернуть его назад никак не удавалось.
– Солнышко на то и Солнышко, – с улыбкой пояснила женщина. – Хочешь навестить семейство Бхатия? Я разговаривала с ними, все дома и будут рады с тобой встретиться.
Разумеется, поездка в гости меня только порадовала… Правда, настроение слегка подпортил тот факт, что ехать мне надлежало с братьями Фелтонами, которым тоже захотелось навестить семью Бхатия. Почему? Потому что, как выяснилось, Брендон и Арджун – лучшие друзья. И вот последний факт взрывал мой мозг надежней гранаты во рту.
Арджун, добрый, светлый, действительно Солнышко, и сумрачный, неприятный Брендон, от которого постоянно ждешь неприятности, даже если он просто смотрит в твою сторону. Да что у них вообще может быть общего?
Конечно, совести озвучивать такой вопрос у меня не хватило, но он все равно повис в воздухе.
Через полчаса я уже ехала в машине с Брендоном и Александром по загородному шоссе. Парни старательно меня не замечали. Мне хотелось свернуться в крохотный компактный клубок и сделать вид, что меня в автомобиле нет. Все казалось, что Брендон вот-вот остановит машину и просто выкинет меня наружу, как собаку, которую жестокие хозяева решили выкинуть подальше от дома. При этом я прекрасно понимала, что вот как раз этого они не сделают. Не из-за доброты душевной, просто слишком много людей видело, как мы уезжали вместе.
– Брен, мне кажется, или за нами кто-то увязался? – внезапно спросил Александр, оборачиваясь, словно не доверяя зеркалам дальнего вида.
Я тоже решила посмотреть, кто же это за нами увязался, и увидела простой неприметный пикап, который ехал в отдалении. Автомобиль. На трассе. Как странно, правда?
– У вас паранойя, – решилась подать голос я.
Брендон, сидящий за рулем, пожал плечами и отозвался:
– Сейчас проверим.
После этого он свернул на первую же проселочную дорогу.