Инженер Средневековья

Франковски Лео

Я оставил для себя малодушный выход из положения. В битве при Легнице — а это совсем недалеко отсюда — тридцать тысяч христиан сражались с превосходящим по численности войском монголов. Эти варвары не оставили в живых ни единого человека. Никто из поляков, что принимали участие в битве, не вернулся с поля боя, чтобы о ней рассказать. Не хотел бы я там оказаться.

— Решено, пан Конрад. А чего бы ты хотел в качестве вознаграждения? Если не деньги, может, тогда земли? Или собственных крестьян?

— Давай пока не будем с этим торопиться. Договоримся

обо всем чуть позже. А пока меня устроит, если ты позволишь мне пожить в твоем замке. Ты понимаешь, что я согласен в случае нападения защищать тебя и твоих людей, но я не хочу брать на себя ответственность за прочие военные действия.

— Согласен. Борис рассказывал мне о твоем двойственном отношении к убийству, и я видел твое лицо, когда ты заколол тех свиней. Ты странный человек, пан Конрад Старгардский.

ГЛАВА 13

В тот вечер праздник был куда более цивилизованным, чем на Рождество. Просто праздничное застолье, за которым последовали танцы.

Кажется, это я научил поляков танцевать польку. Мой короткий танец с Кристиной явно произвел на всех впечатление, и в тот вечер граф настоятельно попросил меня продемонстрировать его вновь. Несколько минут я насвистывал музыкантам мелодию, хлопая для ритмичности по бедру, и они быстро подхватили мотив. Нот не было, они играли по слуху.

Я не стану описывать пронзительный звук трех рожков, четырех флейт, свирели, двух бубнов и волынки, играющих польку «Пивной бочонок».

Праздничная суматоха слегка улеглась. Женщины-крестьянки разделились на шесть групп, которые по очереди исполняли роль прислуги. Каждую группу возглавляла юная девушка. И это работало.

Кажется, граф считал, что рыцарю подобает всегда иметь под рукой по меньшей мере двух молодых женщин. Думаю, их называли подручными девушками, потому что они всегда были под рукой. Слово «девушки», конечно же, было эвфемизмом. Если они беременели, он отдавал их замуж и заменял новыми. Позже я обнаружил, что это не всем удается. Большинство рыцарей графа, а также и его феодал, завидовали такой способности справляться с этой проблемой.

Я играл в шахматы с паном Мешко, когда в комнату ворвалась Кристина. Она нетерпеливым жестом попросила меня следовать за ней. Я извинился перед Мешко и последовал за девушкой. Мы прошли в пустую комнату рядом с палатами графа. Она приложила ухо к стене и знаками показала, что мне нужно сделать то же самое. Смутившись, я так и поступил.

Оказывается, Ламберт и Новацек обсуждали меня! Я отошел от стены и побежал обратно в свою комнату, опасаясь, что таким образом могу нарушить конфиденциальность.

Меня догнал граф.

— О, пан Конрад! Я хотел с тобой поговорить!

— Да, мой господин. Ты знаешь, что слуги подслушивают твои разговоры?

— Что? Ну конечно! Дорогой пан Конрад, или ты слишком наивен, или в твоей стране слуги совершенно иной породы, нежели остальные люди. Слуги подслушивают! Это все равно что сказать «рыбы плавают»! Или у тебя есть слуги,

или секреты. Иначе не бывает. Но я не об этом хотел с тобой поговорить! Пойдем в мои палаты. Я хочу довести до конца наше соглашение с Борисом. Я правильно предположил, что ты сделал Борису подарок, равный двенадцатой части захваченного тобой сокровища?

— Ну да, по крайней мере…

— Отлично, потому что именно такую сумму он решил дать мне в качестве рождественского подарка.

Борис побагровел.

— Дорогой граф Ламберт, конечно же…

— Хватит об этом. Ты и так был слишком великодушен. Пан Конрад, ты недавно покупал доспехи. Я решил приобрести доспехи, которые ты захватил. Сколько ты платил за свои?

— Семьсот восемнадцать гривен, господин.

— Значит, моя цена в тысячу гривен за комплект достойная.

— Но, граф Ламберт, — запротестовал Борис. — В Венгрии я получил бы за них куда больше! А кроме доспехов было еще оружие, седла, уздечки…

— Да, но за все я решил заплатить четыре тысячи.

— Но, господин…

— Я все решил! Итак, по рукам. Ты привез мертвую лошадь, которую я счел твоим вкладом в пиршество. Другая захваченная лошадь — что ж, ты потерял лошадь на моих землях, поэтому считай ее моим даром, как возмещение ущерба. Пан Конрад, у меня есть для тебя поручение. Сходи в хранилище, Кристина покажет тебе дорогу. Кристина! Я знаю, что ты подслушиваешь! Иди сюда. Хорошо. Теперь ступай в хранилище. Там ты найдешь, помимо моих ценностей, седельные сумки Бориса Новацека, кошельки пана Конрада и кредитора, а также сундук, который они нашли в лагере немцев. Возьми четыре тысячи гривен из моего кошелька и прибавь их ко всему остальному. Возьми три тысячи гривен и положи их в сумки Бориса, чтобы заплатить за доспехи пана Конрада. Затем возьми из сундука одну двенадцатую и положи ее к моим деньгам. Сундук останется пану Конраду, и, думаю, мы будем в расчете.

Все это на словах, без единого документа. Сомневаюсь, что граф знал точную сумму своего богатства. Полагаю, что одной из моих задач будет научить его принципу двойной записи.

— И еще, — продолжил он. — Отправь все мое новоприобретенное добро мастерам. Я хочу, чтобы все это как следует починили и убрали после окончания праздника. Оружие кузнецу, лошадиную сбрую шорнику, одежду… О, я забыл про одежду. Я заплачу за нее шестьсот гривен. Значит, всего из моего кошелька уходит четыре тысячи шестьсот гривен. Хорошо, что мы все уладили.

— Но, господин…

— Какие у тебя проблемы, Новацек? Ты ступил на мои земли с рыцарем и мулом с поклажей. Покинешь их с тем же, поскольку пан Мешко соблаговолил сопровождать тебя в Венгрию и обратно за ту же сумму, что ты собирался платить пану Конраду. Ты веселился на празднике, и тебе не пришлось ничего потратить. Что же до всего остального, у тебя были приключения, о которых можно будет долго рассказывать в тавернах. На что же тут жаловаться?

Борису пришлось смириться с неизбежным. Очевидно, торговаться с графом Ламбертом невозможно.