Invincible! I'm Invincible!
Шрифт:
Но, когда я уже хотел лично обезглавить местную власть, случилось нечто неожиданное, даже для меня.
Бессмертный — избитый, поджаренный и затоптанный — всеми, в том числе и мной, забытый вдруг поднялся с пола в толпе императорских вельмож, неосмотрительно ступивших как раз туда, где я его выбросил несколькими минутами ранее. Прямо за спиной у императора.
Никто из охраны не успел среагировать и спасти повелителя. Обугленная ладонь, с ещё не до конца отросшими пальцами, впилась прямо в спину венценосного флаксанца и пронзила его тело насквозь. Яростный звериный рык бывшего героя оповестил всех о случившемся
— Вы все сдохнете, если не сдадитесь, — угрожающе прорычал сквозь стиснутые зубы Бессмертный, стряхивая со своей руки труп. — Никто вас не спасёт. Сдавайтесь, идиоты!
Решил снова поменять сторону? Правильно говорят: предатель однажды — предатель всегда. Может стоит его всё-таки закинуть в местную звезду? Чтобы неповадно было воровать момент чужого триумфа.
— Не думаю, что они поняли тебя, приятель, — усмехнулся я, оглядывая застывших в околорелигиозном шоке флаксанцев.
— Хм… — прокашлялся, выползая из своего укрытия наш головоногий киборг-переводчик. После чего продублировал, в кои-то веки разумные, слова Бессмертного для аборигенов.
Не зная, что им делать дальше, они лишь переглядывались между собой, ища того, кто первым подал бы пример остальным. В итоге большинство взглядов скрестились на том самом старом генерале, что встретил меня ещё в холле, а тот, в свою очередь, смотрел на меня, понимая, от кого зависит их судьба.
Спустя долгие несколько секунд молчания, он, наконец, заговорил.
— Он спрашивает, — хмуря брови, начал переводить Дони, — что ждёт флаксанцев, если они сдадутся?
Торговаться вздумал…
— Я не хочу поджигать весь мир и обращать его в руины, — всё же прояснил я, — передай ему, что, если они сдадутся сейчас, мирное население не пострадает, я могу это гарантировать. Но придётся провести ряд реформ. Полная отмена рабства и демилитаризация в первую очередь.
Старый вояка не продемонстрировал ни облегчения, ни недовольства услышанным, подумав немного, он задал ещё один вопрос.
— А что будет с правящей семьёй? Заксалами? — перевёл его слова Дони.
— На сохранение власти они могут даже не надеяться, а ответственным за вторжение на Землю и массовые убийства людей придётся ответить, — старые добрые репрессии.
Он неотрывно смотрел мне в глаза, пока Дональд озвучивал это, по сути, обещание расправы — уж ему как высокопоставленному военачальнику спокойной жизни не видать. Либо смерть сейчас, либо… на самом деле я ещё не придумал, что делать с местными элитами. Массовые казни… это мне не по душе, но и оставлять ростки для возможных восстаний тоже не хотелось бы. С учётом местного течения времени… не успеешь расслабить булки, а у них уже десятки лет прошли, революция и новое вторжение на Землю.
Я уж думал, что он решит возобновить бойню, умереть, но не сдаться, но старик меня удивил. Гаркнув что-то на флаксанском, он сначала бросил на пол свой пистолет, а затем и генеральскую шапку.
Кто неуверенно, кто зло, а кто и с явным облегчением остальные последовали его примеру.
Ну вот и всё.
***
Как бы мне не хотелось поскорее покинуть этот враждебный мир, но задержаться, всё же было необходимо.
Отмена рабства на целой планете — дело небыстрое. За те шесть месяцев, что прошли тут с момента вторжения в Нью-Йорк, захваченных
Но всё это было бы невозможно без содействия местных, так что в первую очередь пришлось заняться созданием нового режима на планете.
Мы подумали, и я решил, что разбираться со всем мне одному как-то неправильно. Тем более, что рядом есть пусть и не слишком надёжный — совсем ненадёжный, если уж быть до конца честным — но зато лично заинтересованный в успехе проводимых мероприятий человек. Конечно же, я говорю о Бессмертном. Возвращаться на Землю этот приспособленец всё равно не хотел, у него ведь тут грёбанный гарем из местных ящериц и «освобождённых» им рабынь, которых, на его счастье, не успели пустить в расход. К тому же у Бессмертного уже есть опыт не только в политике, но также и в проведении озвученных мной реформ. Он ведь был там, в семидесятых, сражался в гражданской войне, а потом вёл страну в светлое демократическое будущее! Вот и пусть занимается этим снова, только с небольшими поправками. Вторая Америка мне тут не нужна. А то не пройдёт на Земле десяти лет, как флаксанские капиталисты, уже освоившие родные ресурсы и рынки, снова придут к мысли о необходимости использовать порталы для новой империалистической войны.
Так что мною было принято решение выпустить в этот мире призрак коммунизма. Дональд и Бессмертный, конечно, пришли от моих социалистических идей в ужас, но кто ж их спрашивать будет? Обойдёмся без американской демократии, всё-таки я тут пытаюсь действительно свободное общество построить, а не неоколонию для выкачивания ресурсов. Тем более, что этот мир, буквально напрашивается на то, чтобы на него смотрели через основную парадигму социализма — конфликт угнетённых и угнетателей. Вся флаксанская нация в целом угнетатели межвселенского уровня — помимо Земли множество миров подвергалось военными вторжениям на регулярной основе, по сути являясь их колониями. А правящая семья, Заксалы, угнетали уже своих соотечественников.
На удивление у нового режима, несмотря на ужасную репутацию, что я успел заработать в этом мире, нашлось немало сторонников. Бывшие рабы и пролетарии низших сословий, те, чья жизнь была немногим лучше, чем у рабов, практически единогласно поддержали смену режима, стоило мне пообещать им всем равные права и возможности и, конечно же, власть народа, выраженную через созыв временного правительства из народных представителей. А во главе новой власти, чтобы они по дурости — всё-таки немалая часть нового правительства была плохо образованными вчерашними шахтёрами и рабами — не развалили свой же мир, поставлен был Бессмертный.
Сами идеи социализма — в действительности не такие уж и новые для этого мира, но ранее тщательно подавляемые — транслируемые на всю планету через хорошо налаженную ещё Заксалами машину пропаганды, нашли большой отклик в сердцах угнетённых. На самом деле, недовольство низших слоёв населения властью и нынешним режимом было столь высоко, что можно было устроить тут социалистическую революцию и без применения подавляющей вилтрумитской силы. Это, конечно, потребовало бы куда больше времени, но всё же, было возможно.