Invincible! I'm Invincible!
Шрифт:
Как же всё-таки приятно иметь кого на своей стороне в этом враждебном мире. Даже если этот кто-то отчленённая от тела и к тому же болтающая без умолку голова киборга. Тем более даже в таком состоянии от неё — головы — пользы было больше, чем от полноценного лидера Защитников Земли… и по совместительству самого прославленного из Американских президентов — до сих пор не могу поверить, насколько бесполезным говнистым ублюдком оказался Авраам Линкольн!
Что же касается Дони. Во-первых, за те шесть месяцев, что киборг провёл в этом измерении, он успел худо-бедно освоить флаксанский язык. Лишь благодаря его помощи я смог частично преодолеть языковой барьер. А во-вторых, он был на ты с местной электроникой, и даже смог, при помощи пары
А так мне оставалось лишь смотреть как работает мой нежданный помощник и чесать свой зудящий глаз через веко.
Только оказавшись в относительно спокойной обстановке, где никто не пытается меня убить, я заметил, что все импровизированные шины, которыми была прикручена к обрубку моя отрубленная кисть сгорели в том пламени. Однако… рука всё ещё на месте, держится сама по себе! Я всё ещё ничего не чувствую, да и внешних следов заживления не видать, но это ведь хороший знак. Возможно, мне не придётся навсегда оставаться одноруким, я ведь не пират, всё-таки, и даже не бандит…
Торчащие из пасти провода не мешали киборгу говорить — в конце концов, у него даже гортани нет, очевидно, что звуки производятся динамиком в его рту — и по ходу дела он пересказал мне то, что успел узнать о ситуации в этом мире.
О том, что данная планета не особо богата ресурсами я уже и сам догадался. В прошлом она пережила немало глобальных катастроф, начиная с мелочей, вроде десятка ядерных войн между её коренными обитателями и заканчивая крупным галактическим событием — сейчас уже невозможно понять, что именно это было — выбросившим звезду в межгалактическое пространство. А несколько миллионов лет назад в ходе остывания и затвердевания ядра планеты начал затухать механизм магнитного динамо, поддерживающий магнитное поле, к тому же само вращение планеты вокруг своей оси тоже замедлялось, вследствие чего выживанию флаксанцев стала угрожать их собственная звезда. Ослабленное из-за остывания ядра магнитное поле, утекающая в космос атмосфера, усиливающийся приливный захват и избыток излучения от звезды — казалось, что планета уже обречена.
И звёздный щит, который мы в данный момент частично выводили из строя оказался лучшим решением всех этих проблем. Будь дело только лишь в магнитном поле, спасти планету могли бы соленоиды или кольцо ионизированных частиц, которые можно было бы запускать в космос со спутников. Но что делать с приливным захватом? Если не перераспределять излучение на тёмную сторону, зона обитаемости на планете сузится до узкой полосы вдоль терминатора. В конце концов флаксанцы создали это инженерное чудо, которое не только решило все перечисленные проблемы, но и стало квазибесконечным источником энергии для планеты.
С этого момента начался второй расцвет этого мира. Избыток энергии и застарелое желание вырваться из изоляции породили технологический бум в области энергетики. И в итоге флаксанцы изобрели спасительную для них технологию телепорта. Изначально они собирались попросту переселиться в другой пригодный для жизни мир, но всё, как всегда, пошло наперекосяк. Точнее завоевание нового мира с последующим переселением таки было успешно осуществлено, но для всех там места не хватило. А на этой планете случился ещё один апокалипсис, после того как покинувшие её элиты, позаботились о том, чтобы не получить удар в спину и саботировали работу звёздного щита. Но часть оставшихся, всё-таки выжила, на не подвергшихся ни перегреву, ни заморозке участках суши. Среди них нашёлся герой по имени Заксал, что собрал команду, с которой отправился на суицидальную миссию и восстановил работу щита, прежде чем планета стала полностью непригодной для жизни. Вернувшись на поверхность,
И их вполне устраивает текущее положение дел. Заксалы и другие, менее знатные, но всё ещё привилегированные касты живут в достатке, а остальные… они могут записаться в армию и принять участие в очередной интервенции, ведь это единственный доступный для них социальный лифт. На войне они могут получить звание, продвинуться по службе, получить хорошее вознаграждение… личных рабов, например. В общем, что-то вроде того, что было в Римской Империи. И всё это поддерживается мощной пропагандой, воспевающей гордость за свою родину и многочисленные победы в войнах.
— Ну… вроде бы всё, — вдруг прервал свою лекцию Дони, отцепляя манипуляторы от пульта.
— Вроде бы или всё? — нахмурился я. — Я-то удар этой штуки как-нибудь переживу, а вот ты точно нет.
— Да, всё, всё. — Уверил он меня, всасывая провода обратно себе в рот. — У них уйдёт куча времени на то, чтобы заменить поломанное и перенастроить то, что осталось.
Спрыгнув с рабочего стола в комнате управления зеркалами, он зацокал своими металлическими лапками — оказывается они всё это время были спрятаны у него под подбородком — по полу, словно какой-то монстр из фильма ужасов или хоррор-игры.
— Подбросишь меня до поверхности? — спросил он, уже забравшись в свой шлем.
— Нет, оставлю здесь, — осклабился я. — Добирайся обратно на попутках.
— Очень смешно…
Пока мы копались внутри станции, снаружи собрался, наверное, весь космический флаксанский флот. Замерев в нервном ожидании, им оставалось лишь наблюдать через широкие панорамные окна, как чужаки оскверняют святая святых всей их грёбанной цивилизации.
Как только я вышел в космос, они снова попытались отправить ко мне переговорщиков, но я не стал слушать и просто направился в стратосферу, оставляя медлительные корабли флаксанцев позади. Найти самый большой и красивый город на планете — от Дональда я узнал, что он называется Клаксия — который я уже разок потрепал, ещё будучи не в себе, не такое уж и сложное дело. По пути мы ещё завернули к месту битвы с Бессмертным. Дональд настоял на том, чтобы я проверил жив ли предатель. К тому же его останки стоило бы уничтожить, а то мало ли, чего местные эскулапы могут с ними наисследовать.
Но Бессмертный, экая неожиданность, не был мёртв. Я нашёл его на краю выжженой области, что осталась после орбитального удара. Пальцы на руках, уши, нос, глаза и прочие не защищённые супергеройским костюмом — который он видимо носил под своими тряпками — участки тела сгорели подчистую, но оно всё ещё было живо и свистело сиплым дыханием из покрытой чёрной ожоговой коркой рожи.
— Живой, — с явным облегчением заметил Дональд. Я заметил, как туша дёрнулась, услышав моего пассажира.
— Да уж, живучий паразит, — присвистнул я, заметив, что у него уже начали регенерировать первые фаланги пальцев. Мне бы так…
— Дони? — вдруг раскрылась расщелина рта без губ. — Это ты?
И слух у него уже восстанавливается. Я бы совершенно не расстроился, если бы он тут-таки издох, но и убивать его собственноручно тоже желания не имел.
— Нет — это я. — Повысил голос я. — Решил удостовериться, что ты наконец подох… какое разочарование.
— Непобедимый… — его голос как будто бы стал твёрже, но на большее у него сил видимо не было. — Не быть мёртвым — это то, что у меня получается лучше всего.
«Оно ещё и шутит, — я переложил Дони в сгиб больной руки, а здоровой поднял жалобно всхлипнувшую тушу Бессмертного за ворот костюма. — Ладно, может ещё будет и от этого ублюдка польза».