Инвиктум
Шрифт:
смотрю. Из их ушей, рта, носа вытекают потоки крови. Люди падают и больше не встают.
Выходи.
Мое сердце стучит ровно. Оно отбивает нужный ритм.
39
8
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
Я забираю их тела, забираю их души, потому что они это заслужили. Все те, кто жил в
Акрополе, подписали себе смертный приговор. Она подписала. Я раскидываю в стороны тех, кто бежит мне навстречу, разрывая
Отец никогда не одобрил бы такой жестокости. Но я должна сделать так, чтобы она
заплатила. Поэтому я шагаю вперед, забывая обо всем. В моей голове лишь ее образ и лишь
одно желание – отомстить.
(К)
Мы не ждем.
Ребята в полном составе – те, кто выжил – выходят из бункера и становятся рядом,
берутся за руки. Ждать нельзя. Реми способна на кошмарные вещи, особенно теперь, когда ее
единственный якорь – мертв. Я понимаю, что на самом деле, это Джед сдерживал Реми, а не
наоборот. Он поддерживал ее стабильность. После того, как он погиб, все изменилось.
Мгновенно.
Ремелин не станет ждать, чтобы заставить мать заплатить. И я не стану ждать, чтобы
остановить ее от самого ужасного поступка в ее жизни. Я знаю, чувствую, что она будет
жалеть об этом. Когда ее разум просветлится, она поймет, что натворила, но тогда будет
поздно.
Я выхожу последняя и захлопываю огромную дверь. Она закрывается медленно, и пока
это происходит, я смотрю на нее. Перед глазами появляются образы того, что происходило в
этом бункере. Здесь нам было спокойно, пусть и недолго. Это место было домом. Внутри у
меня образовывается мрачное предчувствие, что я больше никогда не вернусь сюда. Впрочем, это может оказаться ложным предчувствием, как было с Акрополем, когда я покидала его.
Ведь тогда я тоже думала, что не вернусь.
– Ты готова? – спрашивает Рэй, появляясь за моей спиной. Я молча киваю и
отворачиваюсь от спасительной двери.
– Отправляемся, - произношу я, и Остин зажмуривается, перемещая нас в то
смертоносное место, откуда мы едва выбрались. Меня охватывает состояние шока:
территория за стеной, за куполом, с нашей стороны полностью разрушена. Пустошь похожа
на мертвую долину, на которой не растут деревья, цветы, ничего. Все здания пали, оставив
после себя лишь большие каменные руины, а некоторые просто превратились в пыль.
Купола нет: остатки энергетического поля мерцают в полутьме, как крошечные блестки.
Стена разрушена, полыхает яростным ало-синим пламенем. Путь в Акрополь уже открыт, и я
знаю, что Реми сильнее, чем мы могли думать. Она действительно уничтожила купол
самостоятельно,
39
9
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
– Нам нужно разделиться, - говорит Кит, - Половина эвакуирует жителей города, другая
половина отправится искать Ремелин. Ее нужно ликвидировать.
– И как ты себе это представляешь? – спрашивает до этого молчаливая Гвен. Ее рыжие
волосы мечутся на ветру. – Она сильнее всех нас, Кит. Она сошла с ума.
– Вы не будете ее убивать! – кричит Остин, хватая меня за руку. Глаза у мальчика дикие, испуганные, а еще – злые. Он защищает то единственное, что у него есть. Моя сестра стала
для него кем-то большим, чем просто наставницей. – Я не дам вам ее убить, слышите!
– Успокойся, Остин, - шепчу я, наклоняясь к мальчику и беря его за плечи, - Я не дам ее
в обиду, обещаю. Мы лишь должны остановить ее. Она делает плохие вещи. Понимаешь?
Мальчишка отдергивается от меня, злится, его брови хмурятся. Я не успеваю
схватиться за него снова, когда раздается «пуф!», и он исчезает в воздухе. Кит чертыхается.
Мы упустили телепорта, но теперь, когда купол разрушен, попасть в Акрополь будет
несложно. Сложно будет противостоять той мощнейшей силе, что хочет разрушить землю, на
которой мы стоим.
Раздается оглушительный треск. Земля содрогается под нашими ногами, и я сжимаюсь
в комок, закрывая уши руками, лишь бы не слышать этот ужасный звук. Я чувствую
невероятную боль, отдающуюся во всем теле: из ушей и носа вытекает кровь, а голова того и
гляди лопнет от давления. Вижу, как ребята падают на землю, держась за головы. Они вопят
так сильно, что на меня ошеломляющим толчком накатывает волна их чувств. Моя
способность резко обостряется, когда рядом люди, чувства которых обнажены. Я гляжу
вперед: здание Совета, в котором я бывала не раз, разваливается по кусочкам. Ощущения
самые худшие – адская всепоглощающая м ука захватывает все мое тело. Эмпатия становится
тем самым оружием против меня самой. Я кричу, зажмурившись и падая на колени. Сил
почти нет, и я не знаю, как поступить. Если я что-нибудь не предприму, мои друзья и я сама –
мы погибнем.
Сквозь боль я поднимаюсь. По щекам катятся слезы, но они не прозрачные, а алые. Это
кровь. Она льется из глаз. Смотрю на свои руки – дрожат, трясутся. Однако я не могу
позволить этому закончиться так. Окунаюсь в свой разум, как в озеро. Так глубоко, как могу.
Выуживаю оттуда воспоминание: я сижу у дерева, к которому мы часто ходили, а Реми ходит